Отвечает с энтузиазмом и напором, вовлекая в грязный, полный огня, поцелуй.
‒ Есть хочешь?
‒ Хочу, ‒ честно признаюсь.
Сегодня я никуда не спешу, оставшись с Глебом. Сегодня нам хорошо, и я представлю, что также хорошо могло бы быть всегда, при условии, что блондин пожелал бы меня в своей жизни.
Мне молча протягивают рубашку: белую, пахнет морозной свежестью. И даже позволяют закатать рукава. Идём на кухню, чтобы разобрать контейнеры с остывшей едой.
‒ Хочу гренок. Умеешь делать гренки, Котёнок?
‒ Да, ‒ отвечаю на автомате, обескураженная вопросом.
‒ Мама научила. Многому научила, поэтому часто, когда все в доме расходятся по своим комнатам, спускаюсь на кухню и готовлю себе разные вкусности.
‒ Мне приготовишь? ‒ Присаживается на подоконник, подкуривая сигарету.
На секунду залипаю на подтянутом теле и мощных бёдрах, вспоминая, как буквально полчаса назад ласкала каждый сантиметр его кожи. Сейчас же, он в одних боксерах восседает на подоконнике, с интересом наблюдая за моими манипуляциями. Приготовление занимает совсем немного времени, и Глеб с удовольствием хрустит гренками, смакуя каждый кусочек.
‒ Нравится?
‒ Угу, ‒ кивает с набитым ртом. ‒ Очень вкусно. И ты вкусная.
Прячу взгляд, вновь краснея, замечая, как губы мужчины растягиваются в улыбке. Ему нравится смущать меня, упиваясь реакцией, а затем распалять до состояния невероятного возбуждения, впитывая стоны.
По столу идут волны вибрации, но мой телефон молчит, когда как телефон Глеба оповещает о звонке. Молча смотрит на экран и продолжает жевать гренки.
Звонок повторяется, а затем ещё несколько раз.
‒ Может, возьмёшь трубку? Вдруг что-то важное.
‒ Отец, ‒ равнодушно машет рукой. ‒ Звонит раз в месяц с вопросом, не передумал ли я перенять его дело.
‒ А ты отказываешься?
‒ Мне это не нужно. Не желаю, зарывшись с головой в бумаги, разбираться в цифрах, бюджетах, суммах и графиках. ‒ Глеб недовольно морщится. По всему видно, эта тема в их семье поднималась ни раз.
‒ Но есть же Костя? Твой брат. Он вполне может перенять дело отца.
‒ Не может, Котёнок. Отец привлекает меня с расчётом, что семейный бизнес, который ему достался от деда, перейдёт к сыну, и дальше, к внуку. Всё должно оставаться в семье ‒ правило. Как ты понимаешь, у Кости детей никогда не будет.
‒ Это необязательно, есть же услуги суррогатной матери, где участие твоего брата вообще не требуется. Сдать сперму и через девять месяцев получить готового сына или дочь.
‒ Партнёр Кости детей не хочет.
