‒ А как же ты? Тебе двадцать четыре, когда закончится твоё заключение?
‒ Отец сказал: на свободу я выйду только замуж.
Прижимаюсь к Глебу, обвивая руками за шею. Я не жду комментариев или предложений. Сегодня, здесь, сейчас ‒ наслаждаюсь дыханием рядом с ним, минутами украденного счастья, такого необходимого для меня. Чувствую себя живой, нужной, желанной. Возможно, это обман зрения, но сейчас я безумно рада обманываться.
Ещё долго сижу на коленях Глеба, и даже, когда десерт съеден, мы продолжаем болтать.
Точнее, рот не закрывается у меня, но блондин сдержанно слушает, иногда комментирует и задаёт вопросы. Так ли ему интересно на самом деле, как кажется? Не знаю и, вероятно, не узнаю никогда. Просидев до поздней ночи на кухне, в какой-то момент Глеб поднимается, подхватив меня на руки, и несёт в спальню.
‒ Продолжим? ‒ Подмигиваю, болтая ножками.
‒ Утром. Проснёшься, когда я буду уже в тебе, ‒ обещает.
‒ А предварительно разбудить нельзя?
‒ Есть возражения? ‒ белёсая бровь подскакивает.
Отрицательно кручу головой. ‒ Раздевайся. В моём присутствии только голой. Не хочу утром тратить время на множество пуговиц.
‒ А ты?
Тут же стягивает трусы и падает на кровать, приглашая устроиться рядом.
– Сюда иди.
‒ Можно? ‒ Хочу обнять его, прижавшись.
Сухой кивок. Большое тело окутывает теплом. Рядом с Глебом безопасно и спокойно. Настолько хорошо, что я даже зажмуриваюсь в попытке запечатлеть короткий миг блаженства. Перебирает мои волосы, наматывая на палец, перемещает ладонь на спину, размеренно поглаживая.
‒ Спокойной ночи, Глебушка, ‒ шепчу куда-то в шею и проваливаюсь в безмятежный сон.
Глава 21
Глеб
‒ Сколько яиц?
‒ Три.
‒ Бекона побольше?
‒ Да. Много.
Арина порхает от плиты к холодильнику, открывает шкафы, выискивая то, что ей нужно. Котёнок в моей рубашке, которая пропахнет запахами кухни, лишив привычной свежести любимую вещь. Плевать. Сейчас я сосредоточен на вертлявой заднице, обтянутой кружевными трусиками, которая готовит мне завтрак.
Взъерошенная, с нелепым пучком на голове и глупой улыбкой во весь рот ‒ счастливая оттраханная женщина. Утро было долгим и горячим. Я свои обещания выполняю."
"Болтает без умолку, рассказывая о брате, с которым была близка; о маме, которая, видимо, нечастый гость в жизни дочери и наука для неё куда важнее собственного ребёнка; об отце, который отдалился с появлением новой семьи; о единственной подруге, прикрывшей вчера наш спонтанный обман.
Настя.
