Просчитать невозможно, понять ещё труднее. Но каждое действие имеет смысл, неясный для меня, но совершенно логичный для него. Я просто доверилась ему…"
"‒ Зря, ‒ жёстко обрывает Настя. ‒ Илья сказал, что за два года он не помнит, чтобы босс имел с кем-то отношения. Девочки-однодневки, не более. Меняются чаще, чем прогноз погоды. Женщины рядом с ним не задерживаются.
‒ Зачем ты мне это говоришь? ‒ Внутри жжёт непреодолимое чувство защитить Глеба, убедить Настю, что мой блондин только мой, несмотря на мнение других.
‒ Арина, ‒ Настя обнимает, ‒ я просто не хочу, чтобы потом тебе было больно, понимаешь? ‒ киваю. ‒ Он взрослый мужчина, который точно знает, чего хочет. Просто предупреждаю: он не из тех, кого можно приручить. Сам по себе. Одиночка. Я вообще сомневаюсь, что этот чёрствый сухарь способен кого-то полюбить.
‒ Кого-то ‒ это меня? Да?
‒ Я говорю не про тебя ‒ в общем. Ну, ты поняла… ‒ Настя потирает переносицу.
Видимо, слова подруги должны быть мною услышаны, а опасения приняты, но я по-прежнему вижу в глазах моего блондина нежность и что-то ещё, похожее на чувства.
‒ Я буду осторожной. Честно. И прислушаюсь к твоим словам.
‒ Умница!
‒ А как у вас с Ильёй? ‒ перевожу тему. ‒ Я правильно поняла ‒ вы вместе?
‒ Да, ‒ улыбка до ушей и восхищённый взгляд Насти просто кричит восторженными эмоциями. ‒ Илья сам приехал неделю назад. Привёз фрукты, сладкое и себя, ‒ заливисто хохочет. ‒ Всё же, спасибо Глебу за его незапланированный отпуск.
У нас появилась возможность познакомиться поближе.
‒ И? ‒ не унимаюсь. ‒ Что дальше? Всё серьёзно?
‒ Более чем. Илья настроен решительно во всех смыслах. Уверил, если я всё же не откажусь от планов уехать за границу, отправится со мной.
‒ Это чудесно, Насть! Я так рада за тебя. За вас. ‒ Тискаю её в объятиях и готова прыгать выше головы, радуясь, что полгода мечтательных вздохов подруги, всё же принесли свои плоды.
‒ И я. Мне пора. ‒ Объявление о посадке отрывает нас друг от друга.
‒ Будь осторожна. Обещай мне.
‒ Обещаю.
Ещё несколько минут провожаю взглядом удаляющуюся фигуру подруги и, спохватившись, быстро направляюсь к выходу, чтобы не усугублять и без того ухудшающееся настроение Глеба.
Глеб
‒ Раз десять звонил, так сложно ответить на звонок? ‒ рычит отец в трубку.
Провожаю взглядом Арину с подругой, и теперь, наконец, могу разговаривать с отцом свободно.
‒ Мы уже, помнится, разговаривали пару часов назад.
