К тому же, Лев в состоянии рационально оценить ситуацию, и предложить возможные варианты решения, что бывало неоднократно.
Нас провожают в закрытую часть дома. Видимо, здесь кабинет Евдокимова-старшего. Огромный домина не идёт ни в какое сравнение даже с особняком Корнеева. Отец прав, хозяин живёт не по средствам.
‒ Всем добрый вечер, ‒ начинает отец, а я замираю в дверях.
Сраный цирк в полном составе: оба Евдокимовых, Вера, Катя и даже какая-то деваха, которую вижу впервые. Демьян у окна, и напряжённая поза настораживает.
Неужели, всё стало хуже?
‒ Роман, ты и сына притащил? ‒ фыркает папаша Олега. ‒ И помощника? Что так скромно? Всю семью бы привёз.
‒ Я попросил, ‒ гремит бас Демьяна, ‒ настоял на присутствии Глеба и Льва. Три головы хорошо, а шесть лучше.
‒ Мы бы сами справились, ‒ нудит Евдокимов, плюхаясь в кресло.
‒ За два дня мы не сдвинулись ни на шаг. А Роман с такой ситуацией знаком.
Кошусь на отца, который лишь согласно кивает. Это когда он успел?
‒ Итак, ‒ начинает Демьян, ‒ все в курсе произошедшего.
Миллион евро за жизнь моей дочери. Деньги ‒ не проблема, ‒ сразу останавливает поток надвигающихся вопросов, ‒ проблема ‒ вырвать такую сумму из оборота для обналички. С банком всё улажено, наличность будет, как только деньги поступят на счёт.
Моё внимание привлекает Олег, расположившийся в дальнем углу, и Катя, которая не стесняясь засовывает язык в его ухо. Картинка настолько тошнотворная, что неосознанно кривлюсь. Вьётся около него подобно скользкой змее, обвивая руками шею и ныряя ладонями под ворот рубашки.
‒ Но их нет, правильно понимаю? ‒ вмешивается отец.
‒ Есть. У Андрея.
‒ Что? ‒ Евдокимов поднимается. Кажется, кто-то удивлён.
Стараюсь включиться в беседу, но от знойной парочки напротив воротит. Катя перемещается ласками на шею жениха Арины и активнее расстёгивает пуговицы рубашки.
‒ Да сядь ты уже на его член и трахни. Может, тогда успокоишься! ‒ гаркаю так, что даже Лев дёргается в сторону.
‒ Глеб!
‒ Что, Глеб? Мы здесь для того, чтобы обсудить важный вопрос, а не наблюдать порнушку.
Хотят трахаться, пусть валят в спальню. Я, конечно, знаю фетиш данной особы, ‒ киваю на сводную сестру Арины, ‒ секс в общественных местах, но лицезреть убогую картинку не готов.
Лишь сейчас замечаю едва заметную улыбку Строганова, демонстративно почёсывающего нос, тем самым прикрыв неуместную эмоцию.
‒ Катя, выйди.
‒ Но…
‒ Выйди, сказал, ‒ Демьян непреклонен, ‒ тебе здесь не место.
‒ Я здесь, значит, и моя дочь, ‒ прыскает Вера.
