Вероятно, похитители договорились с отцом, пришли к согласию, и теперь меня отпустят. Или… Об альтернативных вариантах даже думать не желаю, всё ещё надеясь на благополучный исход событий. Плетусь за мужчиной по дорожке след в след. Поравнявшись с фонтаном, наконец более детально рассматриваю статую, которая была объектом моего внимания несколько дней. Красивая и большая, в человеческий рост, возвышается над садом. Огибаем дом с другой стороны, где стоит такси. Передо мной открывают дверь, кивком указывая, что нужно сесть.
‒ Он тебя отвезёт.
‒ Куда? ‒ спрашиваю, но мой вопрос остаётся без ответа.
В машине тепло, негромко и ненавязчиво играет радио. Сжимаюсь в комок, вжавшись в сиденье, опасаясь задавать лишние вопросы. Машина едет не быстро, останавливаясь на светофорах и не нарушая правила. Стараюсь понять в каком мы районе, но название улиц ни о чём мне не говорит, а здания незнакомы. Полчаса, час, два, а может больше занимает дорога. Кажется, едем целую вечность, пока автомобиль не останавливается.
‒ Выходи.
Осматриваюсь, понимая, что мы прямо перед моим домом. Вот так просто ‒ села в такси и приехала домой.
‒ Это всё? ‒ решаюсь спросить.
‒ А что ещё? До двери проводить? ‒ прыскает мужчина. ‒ Мне заплатили. Работу выполнил. Выходи.
И я выхожу. Автомобиль срывается с места, а я не решаюсь подойти к двери. Растерянность и непонимание ‒ меня так просто отпустили? Это всё? Заскакиваю в дом и сразу попадаю в полумрак.
‒ П-а-а-а-п! Папа! Ты где? Я дома! ‒ ору, как ошалелая, осматривая пустые комнаты.
Тихо, словно я здесь одна. Быстрым шагом направляюсь в кабинет, а, открыв дверь, вижу отца. ‒ Папа!
Бросаюсь ему на шею, сжимая так крепко, как только могу, насколько хватает сил.
‒ Дочка… ‒ родные руки обвивают, кажется, до хруста костей, прижимая к себе. ‒ Всё в порядке? ‒ гладит моё лицо ладонями, заправляя за ухо выбившиеся пряди.
‒ Да! Представляешь, меня просто в такси посадили и отправили домой! Так просто! ‒ не могу справиться с эмоциями, обнимая отца.
‒ Ты заплатил, да? Отдал деньги, поэтому меня отпустили?
‒ Да.
‒ Сколько меня не было?
‒ Семь дней. Тебя не обижали? ‒ лицо становится серьёзным и озадаченным.
‒ Нет-нет, кормили, даже, можно сказать, заботились. Он даже не прикасался ко мне.
‒ Точно?
‒ Да, точно, точно… Я же обещал сделать всё в лучшем виде. Пальцем её не тронул, Демьян, ‒ голос за спиной вмиг возвращает меня в комнату, где я провела несколько дней.
