‒ Никто не заставляет тебя быть примерным мужем. У меня много друзей, большинство из них имеет дочерей. Присмотрись, оцени, выбери хорошую девочку по моложе, которую можно подмять под себя. Немного внимания, подарков, безлимитную карту в зубы и пикнуть не посмеет, заглядывая тебе в рот. Периодически дома появляйся, иногда разговаривай и про детей не забудь.
‒ А вот этого мне не надо!
‒ Молоденькой девочки?
‒ Детей не надо.
‒ Твоё дело ‒ сделать. С остальным я разберусь как-нибудь сам.
‒ Сам? А может сам и сделаешь? ‒ Подмигиваю отцу.
‒ А что? Ты ещё вполне ничего. ‒ Окидываю взглядом своего старика: статная седина, минимум морщин, подтянутое тело. ‒ Сотрудницы откровенно слюни пускают. Ноги не раздвигают на входе в кабинет?"
"‒ Рот закрой! ‒ гаркает так, что по телу проносится разряд, отрезвляя. Черта. Ещё шаг и отец перекрутит меня в мясорубке своего гнева. ‒ Хорошо, Нина тебя не слышит, иначе, это было бы последнее, что ты сказал. Или последнее, что бы ты сказал не калекой.
И мы оба знаем, о чём он говорит ‒ с мамой шутки плохи.
Язык острый, рука тяжёлая, видит насквозь ‒ не скрыться. В детстве по взгляду понимала, когда мы с Костиком проштрафились, а если соврали… Наказание было таким, что слово опасались выдавить из себя, лишь жалобно пищали. А если уж мама не в духе, или того хуже, злая, весь дом ходил по стеночке, дышали через раз и разговаривали шёпотом.
Именно её отец обвинял в моей фантастической способности изгадить любую беседу резкими и острыми высказываниями, не скрывая правды.
Называть вещи своими именами, без оглядки на чужое мнение, научила меня именно мама. И Костю учила, но, видимо, в какой-то момент он свернул не на ту дорожку, обнаружив в себе симпатию к мужикам.
И, несмотря на твёрдые убеждения в направленности полов и желание внуков, выбор Кости приняла ‒ со скрипом, не сразу, после слёз и скандалов. Теперь Костя для неё, скорее, подружка, чем ребёнок мужского пола.
‒ Ладно, ‒ прокашливается, ‒ есть несколько вариантов. На выбор. Точнее, три. Посмотришь на каждую.
‒ Надеюсь, варианты не из серии Волохиной?
‒ Хватит припоминать. Кто ж знал, что девчонка воровка с длинным послужным списком.
‒ Ну, ты сам говорил ‒ хорошая девочка, ‒ ухмыляюсь, в который раз напоминая отцу о его промашке. ‒ И папаша её бил себя в грудь, расписывая достоинства дочурки. Хотя, там по виду было понятно, что девка, прожжённая жизнью и много чего повидала.
‒ Закрыли тему, ‒ закатывает глаза, тяжело вздыхая. ‒ У нас не вечер воспоминаний.
