И я брал, будто это моё по праву, получая в ответ поплывший взгляд и нежный шёпот. Сорвался, забыв о безопасности и осторожности, не принимая в расчёт, что знакомы пару часов, и Арина может оказаться кем угодно. Со мной такое было впервые. Всё полетело к херам и осталась только она, распластанная на постели и притягивающая мои губы для поцелуя.
Утром надеялся на продолжение ночных развлечений, но с удивлением обнаружил пустую квартиру, записку и кольцо, оставленное в расплату. Осмотрел помещение, думал, что Арина стащила что-нибудь, пока я спокойно спал.
Взяла лишь наличку, и, если бы не уточнила это в записке, я вряд ли бы заметил, что мой кошелёк стал тоньше. Самое неприятное, что ушла в моей рубашке ‒ самой дорогой. Личный фетиш на кристально-белые рубашки не отпускает меня уже лет десять, а идеальный порядок необходим, как воздух.
Неоднократно думал: а что бы было, если бы осталась? Ничего, однозначно. Отвёз бы домой, вручив отцу и провинившемуся жениху, и свалил бы в туман, через пару дней забыв, как её звали.
Вот только не забывается. Не до конца. И записка эта грёбаная. И её кольцо в ящике прикроватной тумбочки. Прочертила острым коготком тонкий след, повторно возвращающий мыслями к кареглазой неожиданности, так внезапно ворвавшейся в мою жизнь.
Тушу окурок в пепельнице, тут же подкуривая вторую сигарету. Белёсый дым струится прямыми стрелками, проникая в лёгкие и обжигая изнутри.
Что она сейчас делает? Куда идёт? На кого смотрит?
Возможно, вернувшись домой, Арина простила своего мудака-женишка и благополучно выскочила замуж, вычеркнув из памяти внезапное приключение, которое свело нас в одной квартире.
Или, того хуже, сейчас с большим животом в ожидании пополнения. За полгода многое можно успеть, если постараться.
К чёрту её. И мысли о ней тоже к чёрту.
Не сразу обращаю внимание на телефон, который жужжит и двигается по столу. Кому приспичило в одиннадцать вечера?
‒ Да? ‒ Делаю последнюю затяжку и кидаю в пепельницу окурок.
‒ Глеб Романович, это Илья Осетин. Извиняюсь, что поздно, но дело такое…
‒ Говори.
‒ Обрываю. Не терплю лишних слов. ‒ По делу.
‒ У меня мать в Перми в больницу загремела. Инсульт, частичный паралич. Сестра просит приехать. Её навестить, да и в больнице решить возникшие проблемы. Рейс рано утром, я уже билет взял. Нужно, чтобы меня кто-нибудь из ребят подменил. Дня на два-три, не больше. Постараюсь справиться быстро. Если задержусь, предупрежу.
Выдаёт, как на духу, кажется, ни разу не запнувшись. Мама ‒ это святое.
