Стою на пороге, нервно заламывая пальцы, но облегчённо выдыхаю, когда подъезжает белый внедорожник с уже знакомым мне водителем. Готова скакать от радости, но в то же время с трудом сдерживаюсь, чтобы Глеб не заметил моего нетерпения.
Берусь за ручку дверцы, приготовившись заскочить в автомобиль, но слышу за спиной неожиданное:
‒ Арина! Доброе утро. Не слышал, как ты выходила. ‒ Даже зажмуриваюсь, опасаясь, что отец увидит Глеба в роли водителя, уличив меня во вранье.
Приходиться обернуться, чтобы встретиться взглядом с отцом, отметив тёмные круги под глазами и уставший вид.
Не выспался, или вообще не спал? Рукава на рубашке закатаны, а брюки смяты ‒ такое ощущение, что он снова спал в рабочем в кресле, засидевшись допоздна с документами.
‒ Доброе утро. Думала, все спят. Старалась выйти тихо.
‒ Вчерашний инцидент…
‒ Давай не будем об этом, ‒ перебиваю отца, ‒ я вполне свыклась с тем фактом, что больше не являюсь для тебя номером один. Скорее, номер три. Но и это не точно.
‒ Ты навсегда останешься самым важным человеком в моей жизни.
‒ Исходя из твоих последних слов и действий, я очень в этом сомневаюсь. ‒ И сейчас я снова напоминаю отцу о его отчаянном желании выдать меня замуж за Евдокимова.
‒ Всё не так.
‒ А как? ‒ в нетерпении жду объяснений, но папа лишь поджимает губы, уводя взгляд в сторону и замечает Глеба.
Чёрт! Моя маленькая тайна открылась, и стоит папе лишь словом обмолвиться Вере или Кате, в меня тут же полетит с десяток шпилек с противными шутками.
‒ А это кто?
‒ Мой водитель.
‒ У тебя другой был… ‒ Папа медленно обходит машину спереди, и, поравнявшись с дверью водителя, стучит по стеклу.
Глеб незамедлительно подчиняется требованию, вопросительно поглядывая на отца.
‒ Добрый день. Демьян Сергеевич ‒ отец Арины.
‒ Добрый. Глеб.
Немой диалог мужчин. Я лишь перевожу взгляд с одного на другого, опасаясь от Глеба неожиданного хамства, которого отец не потерпит и его реакции на появление в моём окружении нового мужчины.
‒ Пап, Глеб вместо Ильи.
На время.
‒ А что с ним случилось? ‒ Папа спрашивает Глеба, не обращая внимания на моё высказывание.
‒ Срочное дело. Мать попала в больницу. Я временно его замещаю.
‒ Надолго? ‒ Но вопрос, скорее, с интересом, чем злостью, что настораживает.
‒ На неделю. Не больше.
Это разочарование? В глазах отца плещется коктейль непонятных для меня эмоций. Словно он рассчитывал на нечто иное.
‒ Что ж, не буду задерживать, ‒ делает шаг назад, ‒ поговорим позже.
