Подталкиваю её к лифту, и когда дверь в квартиру закрывается, прижимаю спиной к себе, поднимая платье. Охает, но трётся попкой о мой стояк, срывая с катушек.
‒ Может, позволишь хотя бы раздеться?
‒ Сам раздену быстрее.
Скидываю дублёнку, следом разъезжается молния на спине и платье падает к ногам. Веду подушечками пальцев по изгибу спины, заставляя её выгибаться. Едва не капаю слюной на тонкие плечики, пока с каждого сползает лямка. Сочные сиськи уютно ложатся в мои ладони. Сжимаю сильнее, отчего Арина протестующе постанывает, подстёгивая ускориться.
Пальцы путешествуют по стройному телу, изучая каждый сантиметр молочно-сахарной кожи и возвращаясь к упругой груди с торчащими сосками.
В мыслях разматываются километры грязных фантазий о возможных позах, в которых я её сегодня возьму. Волнует кровь, член нетерпеливо подёргивается от крепнущего возбуждения. Прикидываю, трахнуть её на столе, или же устроиться на кровати, до которой мы вчера так и не добрались. Подхватываю на руки и тащу свою добычу в спальню.
Почти кидаю на кровать и раздеваюсь, чтобы приступить к манящему лакомству. Скользит по моим губам и груди, чуть краснея, но взгляд не отводит, жадно сглатывая и облизывая пересохшие губы. Глазеет так, как будто хочет съесть меня.
Член подскакивает, приковывая внимание Арины. Больше не смущается, не робеет, лишь нетерпеливо ёрзает в ожидании меня. Расталкиваю округлые бёдра, удобно устраиваясь, а когда опускаю пальцы на набухшие лепестки половых губ, готов взвыть от того, какая она мокрющая и дрожащая.
Заводится с пол-оборота, как ракета ‒ отклик моментальный."
"Впиваюсь в манящий рот, сразу задаю темп, долблюсь языком и подчиняю, в унисон пальцами растирая влагу по её складкам и врываясь в горячее лоно. Выгибается и мечется, хватается за мои плечи, словно в попытке удержаться, но тут же подставляется под мои пальцы и двигается бёдрами навстречу.
Чувственная, отзывчивая и податливая ‒ сейчас вся для меня. Кровь несётся бешеным потоком, вена на виске пульсирует от частого сердцебиения, все разумные мысли свалили в неизвестность, когда с пухлых губ снова и снова слетают тихие стоны.
‒ Глеб…
Голос Арины звучит хрипло, низко, словно чужой. Становится чувственным, возбуждая ещё больше и заставляя ускориться мои пальцы. Она даже не представляет, как может пленять этим бархатным голоском. Отрываюсь от неё и провожу по члену вверх-вниз, пара движений, чтобы немного сбросить раздирающее на части напряжение.
