Мосбек сел на корточки и ласково погладил щенка.
– Так что за человек наш преступник – или преступница? Об этом можешь что-то сказать?
– Да, с осторожностью. Составлять профиль я не возьмусь. – Он поднялся и вытер собачью слюну о штанину. – Это человек невероятной силы духа. Три убийства за три дня – подобное предполагает наличие огромной мотивации, за которой стоят яркие эмоции. Думаю, преступник собирался с силами, если можно так выразиться. Долго планировал и копил гнев, который за всем этим и кроется.
– Согласен. Что еще?
– Хм-м… люди, которые решаются на насилие, как правило, имеют одно слабое место: одновременно чувствуют себя хозяевами мира и полными ничтожествами.
Они подвинулись, пропуская группу молодых солдат в спортивной одежде, которые быстро бежали вдоль озера: за плечами снаряжение, взгляд сосредоточен.
– Почему преступник оставляет жертв истекать кровью?
Мосбек смотрел на него чуть ли не извиняющимся взглядом.
– Ты прекрасно знаешь, Йеппе. Перед смертью они должны страдать.
Они снова вышли на дорожку. Приближающаяся головная боль давила Йеппе на глаза. Самый явный мотив был у Бо Рамсгорда. Он потерял дочь и открыто возлагал вину за это на тех людей, которые теперь погибали один за другим. К тому же алиби у него ненадежное. Это очевидно. И все-таки что-то тут не сходится – Йеппе никак не мог понять, что именно.
Он смотрел на мутную воду – на поверхность озера легли темные тени, помогая осознать слова Мосбека. Щенок вскочил и, виляя хвостом, прыгнул ему на ногу – Йеппе чуть не упал.
Мы все больны с рожденья.
* * *Эстер де Лауренти стучала по клавиатуре, даже не глядя на слова, мгновенно появляющиеся на экране. Ей наконец улыбнулась удача – не было времени подумать, поредактировать или сходить пописать. Она понятие не имела, откуда это все, – ее вдруг переполнили слова, которые, наваливаясь друг на друга, спешили оказаться на бумаге.
С небес на землю ее вернул звонок в дверь.
Она быстро подошла к входной двери и распахнула ее.
На лестничной площадке стоял Ален – испуганно смотрел на нее, ошарашенный внезапностью.
Она подняла брови, словно нетерпеливо задавала вопрос, но он на несколько секунд застыл, ничего не говоря. В руках он держал ее тарелку, на нем были рыбацкий свитер и потертые джинсы, ноги снова босые. Он чересчур, даже раздражающе, красив, подумала она и, прежде чем осознать, что делает, взяла его за руку и втащила внутрь.
