Анетта смотрела в зеркало заднего вида столько же, сколько на дорогу, и пела, очень стараясь успокоить ребенка. Судя по реакции дочери, ей это не слишком удавалось.
Когда они доехали до Нёрревольда, Анетта взмокла от пота, а дочь все кричала. Припарковав машину у желтого бордюра, Анетта подбежала к задней двери, чтобы забрать младенца с сиденья на руки. Несколько секунд в объятиях матери – и девочка перестала плакать. А вот Анетта, наоборот, начала.
На макушку дочери падали крупные соленые слезы. Это же просто нервы, как сказала бы ее мать.
Обыкновенная усталость и нервы.
Анетта одной рукой вытащила из багажника коляску и с трудом ее разложила. Затем аккуратно уложила дочь – к мягким одеялам, плюшевым мишкам и всяким блестящим штуковинам – и покатила коляску по Эрстедскому парку. Полгода назад там в сугробе нашли труп. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Малышка спокойно поглядывала на кроны деревьев, будто мир – чудесное место и она за всю короткую жизнь ни разу не расстраивалась. Ее всегда легко любить, когда она так лежит.
На живописном мостике над озером стояла Танья Крусе с коляской, ожидая Анетту. Бывшая медсестра «Бабочки» согласилась встретиться, но спросила, нельзя ли совместить встречу и ежедневную прогулку с коляской. Хотя несколько необычно сочетать следственную работу с уходом за ребенком, Анетте этот вариант вполне подходил.
– Здравствуйте. Вы, должно быть, Танья? – Анетта покатила коляску рядом с высокой блондинкой в плаще в зеленую полоску и протянула ей руку. – Анетта Вернер.
Спасибо, что согласились со мной встретиться.
– Здравствуйте. – Танья Крусе широко улыбнулась. – Как вы уже наверняка знаете, за мной наблюдают два сотрудника полиции. – Она кивнула на полицейских, стоявших на тропинке в ста метрах от них. – Но они держатся на расстоянии.
– Да, мы… решили, что так безопаснее, – соврала Анетта, надеясь, что ее не узнают.
Танья склонилась над коляской Анетты.
– Ой, ну какая милая. Девочка, верно? Наверно, родилась сильно позже старших братьев и сестер?
– Что-то в этом духе.
"
"– Как ее зовут?
Анетта пожала плечами.
– Мы еще не решили.
Затем она, как и полагается, заглянула в шикарную ретроколяску Таньи Крусе. Там лежала кукла. В вязаной шапочке, укрытая красивым одеялом. Кукла, хоть и очень похожая на настоящего ребенка.
– Ее зовут Амалия.
Анетта редко терялась, не зная, что сказать, но сейчас был именно такой случай. Она замерла, наклонившись над блестящей коляской, и не могла произнести ни слова.
