Эстер читала о дорожной инфраструктуре, футболисте, который получил травму и прилетит домой из Италии, и о скандале с сетью обувных магазинов, снявшей шовинистскую рекламу. Фразы просто перетекали с экрана в голову – эффект такой же, как у вина. Накатила приятная бесчувственность.
Жертвам убийств, найденным в фонтанах, посвящались целые колонки – писали о служебных собаках, грузовых велосипедах и неизвестных сотрудниках интерната. Слова расплывались перед мокрыми глазами.
Эстер выключила компьютер и достала собачьи поводки.
Надо брать себя в руки! Бывают проблемы похуже, чем у нее.
* * *– Там написано, зал H? Он должен быть где-то здесь.
Йеппе указал на длинный коридор спортивного центра в Грёндале – в нем разместились площадки для сквоша, танцевальные залы и боксерские ринги – и стал искать таблички с названиями залов. Довольно унылые бетонные стены прикрывали зеленые растения и деревья – попытка создать ощущение уюта и оживить пространство. Не сказать чтобы там не хватало жизни. В экраны мобильных телефонов смотрели стайки подростков, те, кто постарше, пили кофе в кафе, со всех сторон доносились радостные детские вопли.
Судя по висевшему в холле расписанию, тренировка по гимнастике проходит по четвергам, с 17:00 до 18:00, в зале H, а по словам Лисбет Рамсгорд, именно там полиция найдет Бо – он приведет на занятие младшую дочь. Она поняла, что его увезут в полицию, и обещала договориться, чтобы после тренировки дочь пошла домой к подруге, а Лисбет заберет ее, когда сама приедет в Копенгаген.
Тем не менее Йеппе было неловко.
Пока он шел по коридору к залу H с Фальком и двумя полицейскими в форме, идея вот так забрать человека – на глазах у десятилетней дочери, ее друзей и их родителей – казалась все менее и менее удачной. Но Йеппе пришлось идти на решительные действия, и он больше не мог, как обычно, принимать во внимание всех окружающих.
Разговоры в коридоре смолкли, люди поднимали глаза на их маленькую процессию. За спинами с любопытством перешептывались.
В зале H были разложены маты, стояли гимнастические бревна и большие батуты – дети десяти-двенадцати лет по очереди тренировали равновесие, делали растяжку и обратное сальто. В зале пахло потом, чистящими средствами и бананами, которые дети приносили с собой; над всем этим играл летний хит – мелодия в ритме сальсы.
На трибуне вдоль одной стены сидели наблюдающие за детьми родители и младшие братья и сестры. Йеппе сразу увидел Бо Рамсгорда.
