– Посидишь в комнате отдыха, пока остальные телефонами заняты?
– Да, спасибо.
Исак резко встал.
Симон знал, что Исаку нравится небольшое помещение, в котором, благодаря комитету, появились обои в цветочек, эфирные масла и тихая музыка. Отчасти потому, что там можно спокойно почитать, а еще – потому, что там Исак не увидит, как остальные сидят в интернете, к которому у него самого доступа нет.
– Книжку возьмешь?
Исак показал потертый экземпляр «Мотылька». Под два метра ростом, тощий, как воин из племени масаи, он шагал неуклюже и прерывисто, как будто во время каждого шага пол подталкивал подошвы его стоп.
В комнате отдыха он сел в кресло-мешок, поджал под себя ноги и снова стал читать.
Симон вышел и проверил карман, на месте ли тревожная кнопка. Исак скоро станет совершеннолетним – и его переведут во взрослую систему, а он к этому совсем не готов. Мысль об этом была совершенно невыносима. Где он будет жить? В общежитии для душевнобольных, где на десять пациентов днем дежурит один воспитатель? А если там места не найдется, то в интернате или приюте? Буквально на улице.
Его будут госпитализировать и выписывать, ему будет все хуже и хуже, пока… Сколько пройдет времени, прежде чем все кончится плохо? Симон закрыл дверь, в крови закипал гнев. Ему было ясно: если он хочет что-то изменить, придется пойти на крайние меры.
* * *Ножи висели на крюках у выложенной плиткой стены, рядом с электрическими и ручными пилами. Тяжелые и крепкие инструменты, предназначенные для вскрытия грудной клетки и черепа.
Целый мир из стали и продезинфицированных поверхностей, клиническая точность в работе с выделениями, разложением и хаосом. На всех поверхностях и углах имелись отдельные отверстия для отведения телесных жидкостей и последних следов жизни. Промывочные шланги и нескользкие полы, магнитные доски и хорошее освещение.
Застегивая защитный костюм, Йеппе Кернер бросил взгляд на огромный коготь, свисавший с потолка. Он пожалел, что съел на завтрак сэндвич с чоризо – с колбасой вот-вот придется расстаться.
Прозекторская Института судебной медицины – не то место, где хочется вспоминать вкус мертвой плоти.
Рядом с ним Фальк натягивал на седые волосы белую шапочку – теперь он больше, чем когда-либо, напоминал медвежонка из комиксов. Наверное, Паддингтона, попавшего в ледяной мир стали и трупов, ожидавших вскрытия.
– Начинается. – Йеппе кивнул в направлении дальней прозекторской и пошел туда. Паддингтон – за ним.
