В ее голос закралась нотка грусти, которую Йеппе не совсем понимал.
– Было несколько медсестер…
– Три. Одна – на постоянной основе, две приходили на замену. Танья Крусе работала на полную ставку и… – Она устало помотала головой. – Я не успела найти имена остальных и фамилию Алекса тоже. Старые договоры лежат в какой-то коробке на чердаке, у меня не было времени там покопаться.
– А четверо пациентов? Куда они переехали, когда «Бабочка» закрылась?
Она замерла у раковины, после чего отстраненно ответила:
– Их разбросало по системе.
Как и всех нас."
"– Возможно ли, что кто-то из подростков… – Йеппе подыскивал слова. – Имел ли кто-то основания отомстить старым сотрудникам?
На этот вопрос она не ответила.
Переглянувшись с Ларсеном, Йеппе хотел было снова задать вопрос, когда Рита Вилкинс сбросила столовые приборы с тарелки в раковину, а потом застыла, держа руки под краном. Йеппе с удивлением понял, что она плачет.
– Извините нас за прямоту…
Она подняла руку, перебивая его.
– Понимаю. Конечно, так надо.
Просто это все… болезненно.
Она выключила воду, вытерла руки о брюки и подошла к столу. Впервые посмотрела Йеппе в глаза.
– Вы спросили, что случилось с нашими подопечными.
Она сделала глубокий вдох и выдохнула. Села на краешек стула и положила руки на стол, словно верила, что ладони успокоятся, если она будет их видеть.
– Вы о Пернилле слышали?
– Нет.
– Пернилла Рамсгорд – одна из четырех подопечных «Бабочки». У нее было расстройство пищевого поведения – случались очень тяжелые периоды.
Рита Вилкинс отвела взгляд и повернула руки ладонями вверх – так, чтобы, разговаривая, смотреть на них.
– Чуть больше двух лет назад Пернилла покончила с собой. Ей было всего семнадцать. Грустно, когда они теряют веру в то, что им будет лучше.
Рита Вилкинс взяла кружку и протянула Ларсену – тот сразу же вскочил со стула и налил ей кофе. Когда кружка наполнилась наполовину, она резко убрала ее – ему пришлось тут же вернуть кофейник в вертикальное положение, чтобы не залить скатерть.
– К сожалению, такое бывает. Мы сделали для Перниллы все, что было в наших силах, но она уже больше ничего не хотела. Трагедия. Настоящая трагедия…
– Вы поэтому закрыли «Бабочку»?
Она подняла глаза.
– Родители обвиняли в ее смерти нас.
– Нас?
Йеппе поднес ручку к пока еще чистому листу бумаги.
– Нас с Робертом. Всех сотрудников. – Она глотнула кофе, отставила от себя кружку и вновь положила руки на стол. – По их мнению, мы допустили ошибку.
