– Ты думаешь, что автор фильма – Теа Альдрин? – Алекс приподнял коробку с пленкой, которую держал в руке.
Глаза Росса сверкнули.
– Во всяком случае, она замешана. Слишком очевидна связь с ее собственными гнусными книжонками. Сцена с женщиной, которую убивают в беседке, есть в обеих книгах. Иным способом этого не объяснить.
– Но ведь мы, черт подери, не знаем, действительно ли она написала эти проклятые книжки! – не выдержал Алекс. – И вы подумали, что фильм – подделка?
– Мы разыскали друга Теа, Элиаса Юрта, ведь именно он получал авторские за эти книги.
И угадай, что было дальше? Когда мы поехали к нему домой, чтобы допросить, то узнали, что он покинул страну. Как тебе эти сведения сегодня? Когда мы знаем, что он никуда не уезжал, а уже был мертв.
– Твоей единственной ниточкой, тянувшейся к Теа Альдрин, был Элиас Юрт. И этот несчастный киноклуб.
– И сплетни! Дыма без огня не бывает, сам прекрасно знаешь.
– Фильм подлинный. – Алекс покачал головой.
– Подлинный? – Турбьерн Росс побледнел.
– Я покажу его судмедэксперту, однако совершенно уверен.
Девушка, которая умирает в этом фильме, – та самая, что лежала в одной могиле с Ребеккой Тролле.
Спенсер позвонил Фредрике, когда та возвращалась в управление из дома престарелых.
– Меня выпустили.
Пустота на душе, теплая волна в груди.
Насколько же они отдалились друг от друга?
– Дело закрыто?
– Нет, но они не нашли оснований и дальше держать меня за решеткой. Мне лишь не выдадут новый паспорт, пока не истечет срок действия этого.
Фредрика промолчала.
Вся эта история уже миновала ту границу, за которой еще возможны были слова.
– Не только у меня были тайны. А твои тайны оказались моими.
Она слышала, что он говорит, но не могла истолковать его слова. Ей хотелось возразить, сказать, что у нее не было никаких тайн, однако она знала, что это ложь. Имя Спенсера впервые возникло в материалах следствия уже несколько дней назад, и все это время она молчала.
Хотя самым ужасным все же было молчание Спенсера. Скрывая свои проблемы, он изменил всем правилам их совместной жизни.
Заявил, что хочет остаться дома с ребенком, хотя на самом деле пытался бежать от проблем на работе, которые грозили отнять у него и карьеру, и будущее.
– Я могла бы помочь тебе, – проговорила Фредрика.
– Как?
– Хотя бы советом.
Это тоже была неправда, и она прекрасно это понимала. Ничему она не могла научить Спенсера, никак не могла его поддержать. Хотя он презрел не только ее профессиональные качества, но и ее сердце, ее любовь.
