Плавание для младенцев, церковный хор и куча всякого разного. Ну, и еще этот Хокан Нильссон.
– А что с Хоканом? – Фредрика выпрямилась.
– Он во все совал нос, говорил мне, чтобы я больше не звонила Ребекке. У него совсем башка не варит – он не понимал, что его звонки ей тоже не нужны.
– Ребекка воспринимала Хокана как проблему?
– Он ходил за ней хвостом, как собака. – Даниэлла рассмеялась. – Считал, что они друзья навеки или что-то в этом духе.
– Но это было не так?
– Конечно же нет, черт побери. Под конец она его просто не выносила.
«А тебя?» – подумала Фредрика.
– Когда вы с Ребеккой общались в последний раз? – спросила Сесилия.
– Накануне того дня, когда она исчезла. Я звонила и хотела поболтать, но у нее не было времени. Она спешила к своему куратору, этому чертову снобу. Сказала, что перезвонит мне позже, но так и не позвонила.
Фредрика запомнила слово «куратор». В процессе следствия она уже не раз слышала его, но пока не понимала, что за ним стоит."
"– Последний вопрос, – сказала она.
– Ты знала, что Ребекка знакомится по Интернету?
– Все так делают.
– Хорошо, но ты не помнишь – она говорила об этом?
– Нет, такого разговора я не помню.
– До нас дошли слухи, что она предлагала в Сети сексуальные услуги, тебе об этом что-нибудь известно?
Даниэлла посмотрела на нее. Щеки ее пылали.
– Нет, – почти шепотом ответила она.
– Даниэлла, на нынешнем этапе исключительно важно, чтобы ты не скрывала от нас ничего весомого, – предупредила Сесилия.
Даниэлла откашлялась и посмотрела ей в глаза:
– Я ничего не скрываю, потому что мне ничего не известно.
Устроит?
Фредрика и Сесилия переглянулись, решив закончить допрос и уйти.
– Она лжет, – проговорила Сесилия, когда они снова сели в машину.
– Я заметила. Вопрос в том – почему. И что именно она скрывает?
9Алекс пытался убедить судмедэксперта работать побыстрее. Ему не терпелось двинуться дальше, он хотел поскорее приблизиться еще на шаг к идентификации новой жертвы, обнаруженной в роще.
– Я делаю все, что от меня зависит, – говорил судмедэксперт.
– Когда труп пролежал в земле так долго, дело идет небыстро.
Алекс устыдился, поблагодарил высшие силы за то, что они с этим человеком давно знакомы. Общение было строго профессиональным – за все эти годы они обменялись всего лишь несколькими фразами личного характера. Если судмедэксперт и в курсе, что Алекс овдовел, то узнал это от кого-то другого. Сам Алекс ни словом не обмолвился.
И вовсе не потому, что забыл Лену.
