Стеллар. Инкарнатор

Тара была отменным снайпером, я несколько раз убедился в этом на практике. Три минуты… Я дважды продублировал информацию в голосовой канал подразделения. Кто-то откликнулся, люди были еще готовы вести бой. На счет три… огонь!

Я перегнулся через парапет, двумя руками сжимая “Дробитель”. «Бинокулярное Зрение» дало нужное увеличение, приблизив паука, найдя на круглой тарелке его корпуса указанные Мико кругляши «глаз». Чуть сместил прицел, следуя указаниям маркера нейросети. Шесть выстрелов слились в один, и со злым удовольствием я увидел, как фасеточное око оптического сенсора разлетается на части.

Попал! И Тара, судя по всему, тоже, потому что враг, ослепленный наполовину, подпрыгнул в воздух на несколько метров. И, переоценив приоритеты, начал работать на подавление огневых точек противника.

Поздно. Увидев фиолетовый блеск, я прыгнул наперерез, отталкивая от парапета стреляющую девушку, но поздно, слишком поздно! Радиус поражения широкополосного плазмогана больше метра, и на этот раз целью были мы.

Большую часть бортика из пластобетона просто снесло, взрыв отбросил нас на несколько метров, разбросав в разные стороны. Я снова на мгновение отключился от вспышки боли, пронзившей тело в десятке мест разом.

Открыв глаза, я подполз к неподвижно лежащей Таре, осторожно оттащил ее под прикрытие уцелевшей части парапета. Черная «Анаконда» казалась неповрежденной, но девушка негромко застонала. Прислонив ее к бортику, я осторожно снял сильно исцарапанный осколками шлем.

И сразу понял, что дело плохо. Лицо Тары было мертвенно-бледным, она кривилась и плакала от мучительной боли.

— Пл..хо… — едва выговорила Тара сквозь всхлипы. Девушка прикрывала руками живот, и посмотрев туда, я содрогнулся. «Жидкая» броня защитного снаряжения спасала от осколков и пуль, но не помогла от заряда раскаленной плазмы. В обугленную дыру можно было просунуть руку. Дерьмо Ангела!!! Сразу было ясно, что дело очень, очень плохо.

Я знал, что в Энджело вроде бы не было ни того, ни другого.

Достав аптечку, вколол девушке двойную дозу анестетика и регенератор. Антишоковое вроде бы помогло, она даже слегка улыбнулась:

— Что… мне… типа конец, да?

— Держись. Я отнесу тебя в медком.

— Нет… я разбираюсь… в ранах… бесполезно. Грэй…

Она неожиданно подняла руку и погладила меня по заросшей щетиной щеке:

— Хорошо… что встретила… тебя.

Что-то оборвалось в груди, я почувствовал, что плачу.