Стеллар. Инкарнатор

Когда прикончил всю рыбу, облизал с пальцев горячий жир и вдоволь напился из ручья, на темно-синем небе уже высыпали звезды. Клонило в сон, как сытого зверя. Я прилег на мягкую постель из веток, пахнущую хвоей, чувствуя, как отрубаюсь на ходу. Не знаю, апгрейд ли эндокринной системы, или накопившаяся усталость, но заснул мгновенно и спал крепко, как ребенок.

Мико разбудила меня на рассвете. Ночь прошла, по ее отчету, не очень спокойно: в лесу раздавались громкие крики, явно принадлежащие хищникам, вышедшим на охоту, несколько раз достаточно близко проходили крупные животные.

Но они не стали приближаться к тлеющему костру, и это могло означать, что запах дыма и человека был им знаком. В этих краях в эру Утопии обитало немало диких зверей, начиная с куницы и заканчивая тигром. Ни я, ни Мико не могли сказать, «чистые» ли они, или тоже претерпели изменения от выплесков А-энергии. Ночью нейросеть сделала другое важное открытие.

Я задумался, откапывая вчерашнюю рыбу из-под толстого слоя золы и нанизывая ее на веревку.

Нож, кольцо и небольшой камешек из требухи Пожирателя. Получалось, что один из моих артефактов (а может, и все они) испускал слабенький-слабенький фон Азур-энергии. Двенадцать единиц за ночь… это меньше полутора единиц в час. Да, таким образом нужное для создания Нейросферы количество будет копиться месяцами, но одновременно это означало, что существуют и другие, более сильные предметы. Такие, как яйцо руха, например… Выходит, совсем не обязательно посещать А-Зоны и убивать морфов, достаточно обзавестись мощным предметом-излучателем и просто ждать?

Надо сказать, что после апгрейда эндокринной системы я чувствовал себя выспавшимся, бодрым, полным энергии и даже в какой-то степени немного удовлетворенным.

Я выбрался из А-Зоны, сбежал от руха и получил «золотой» Геном, у меня была ясная цель и помощница-нейросеть. Мы отыщем выживших людей, найдем терминал Стеллара, выясним, что творится в мире, где искать других Инкарнаторов и некий Город, о котором говорил в своем послании мой предшественник. Все будет хорошо.

Лес редел, стали попадаться следы человеческой деятельности. Заросшие фундаменты и развалины каких-то построек, остатки металлических решетчатых вышек. Я осторожно обходил их стороной, следуя маршрутом, проложенным когитором, и вскоре вышел к обочине большой трассы.

Сказать, что она не сохранилась – не сказать ничего. Пласты дорожного покрытия рассекались глубокими трещинами и дыбились утесами, наползая друг на друга.