Стеллар. Инкарнатор

Другими словами, Эволюция делает Инкарнаторов настоящими сверхлюдьми, постлюдьми, если угодно. Но и цена высока…

Для прохождения первой Эволюции требовалось Нейроядро и три ключевых усиления максимального пятого ранга. Каких именно, зависело от вида Эволюции, а их в схеме Мико насчитывалось три: Тела, Разума и Духа. Причем эта триада перекрывает друг друга, выбрать можно только что-то одно. Воин, заклинатель, техномант.

Я задумался. Мико излагала свои соображения. Нейросеть рассчитала и предложила несколько вариантов развития, заодно знакомя меня с нюансами.

Я был склонен согласиться. Источник манил мощью энергии «ра», даже «Вспышка» уже дважды спасла жизнь, а ведь способности можно было усиливать. Я открыл интерфейс и вложил Нейросферу в усиление Источника (4).

Снова уже знакомые «Пирокинез» и «Щит Света», и новая способность:

«Волна Света»(1) – вызванная вами частица Ра превращается в горячую световую волну, которая может причинить ожоги или поджечь все вокруг вас.

Так, будем разбираться. Я поигрался с системой, просматривая описания… так, «Частица Света»(2) – это вызов второй частицы Ра, «Усиление Света» позволит наделять зарядом энергии других существ и отделяемые предметы, а вот «Вспышка»… Увидев расшифровку, я не колеблясь вложил Нейросферу именно в нее:

Да, это уже оружие. Настоящая световая бомба с ЭМИ-эффектом, главное – не зацепить своих. Пятьсот Азур… цена воскрешения, но мощь требует больше А-энергии, все понятно. «Световая Волна» тоже перспективна и при развитии наверняка может вырасти в настоящий огненный шторм, но «Вспышка» сейчас важнее.

Итак, план такой. До упора развиваем Источник, затем идем к Геному Гидры и имплантируем его, а уже потом начинаем подготавливаться к Эволюции. Геном в последнюю ячейку пока не берем, ищем нечто, что может работать в синергии с другими способностями, взаимно усиливая друг друга.

Теперь мой статус выглядел так:

Тара тем временем нашла себе полезное занятие. Она извлекла из ховера всю нашу добычу, получилась немаленькая такая груда, и принялась разбирать ее. Все мелкие элементы с микросхем снимались и тщательно сортировались по видам, исправные откладывались в сторону, «мертвые» безжалостно обдирались.