Спокойно, но одновременно настойчиво, будто убаюкивая плачущего младенца. Не знаю, откуда у меня взялись эти ассоциации и навыки, наверное, как и с оружием, проснулась генетическая память, я интуитивно понимал, что нужно делать.
Несколько мгновений он сопротивлялся, но потом замер. Мир грез захватывал его сознание, пульсация яйца прекратилась, птенец свернулся внутри, медленно засыпая.
Я выдохнул. Получилось.
Но было уже поздно. Громоподобный крик руха прозвучал где-то совсем близко. Исполинская птица возвращалась в гнездо.
Пользуясь своим сверхвосприятием, я ощутил его, как солнце сквозь зажмуренные веки. Огромный гневный раскалено-пылающий разум. Возможно, даже под усилением амплификатора мой Источник был слишком слаб для борьбы с монстром «золотого» ранга.
Но за те мгновения я успел объять общую картину, осознать, что между рухом, птенцом и кем-то еще существует прочная ментальная связь. В чем-то она походила на «Стаю» Крысиного Короля, а в чем-то нет, факт заключался в том, что они чувствовали друг друга.
И пробуждение птенца мгновенно ощутила родительская особь. Ее ярость была настолько велика, что даже попытка прикоснуться едва не лишила меня чувств.
— Святое дерьмо!!! — выругался Кай, когда над нами мелькнула исполинская тень. — Грэй?!
— Я его успокоил!
— Зафиксируй его как-нибудь. А сам прыгай сюда, на место дубль-драйвера! — он показал на второй пилотский ложемент. — Замкнешь управление на когитора, отдаю тебе огневые системы.
Крякнув от натуги, я уместил яйцо на пыльное сиденье прямо за Техномантом. Мико подсветила нужный сенсор, и его крест-накрест прижали полимерные ремни. Теперь никуда не денется. Еще не хватало, чтобы оно начало кататься по кабине флаинга, если нас начнет трясти в полете.
Найдя гнездо разоренным, рух разразился трубным воплем. Засвистел, завизжал ветер, наполненный каменной крошкой. Узкая расщелина, в которую посадил свою птичку мертвый Львиноморд, к счастью, была недосягаема для гиганта.
Терраса, только выглядевшая естественной, оказалась специальной посадочной площадкой. Этакий скрытый карман, спрятанный под козырьком обрыва, подобно ласточкиному гнезду. Мертвый легат нашел идеальное место для приземления, мастерски вписав флаинг в узкую норку.
Сквозь остекление я увидел огромную тень прямо над нами. Рух наконец обнаружил маленьких воров и в неистовстве вцепился в края трещины, пытаясь ее расширить.
Это было страшно.
