Эвелин небрежно содрала с меня кирасу “Лорики” и верхнюю часть комбинезона. Затем обжигающе холодный ошейник разомкнулся, свалился с моей шеи. Оскал осторожно подготавливал инъектор с Умброй, готовясь ввести ее прямо в район солнечного сплетения. В Источник. Пока этого не случилось, у меня оставалось несколько секунд и последний, неверный шанс что-то изменить.
Азур на нуле. Но «Повелитель Стаи» был пассивной способностью, мое незримое пси-восприятие работало. Я ощущал мощный ледяной разум Оскала и излучающую ненависть Ивил, мечущийся, запертый ошейником, мозг Кая, тлеющий огонек сознания Алисы… Дальше, дальше… Чуткие пальцы пси-поля коснулись птенца, дремавшего в яйце.
Он уже был готов к рождению, для этого требовалось небольшое усилие, совсем маленький толчок…
— Айс, ментальная активность! Он… — встревожено произнесла Ивил.
Но было поздно.
Мощный пси-импульс мгновенно разбудил дремлющего птенца. Я ощутил рвущийся наружу разум, снова доверчиво потянувшийся ко мне. Как в замедленной съемке, Оскал и Ивил поворачивались к яйцу, стремительно покрывающемуся паутиной трещин, а я взывал, войдя с ним в пси-резонанс:
Проснись! Пробудись!
Яйцо взорвалось, рассыпалось драгоценной шрапнелью.
От вспышки на мгновение все ослепли. Мощная, физически ощутимая круговая волна А-энергии прокатилась от него, покрыв синими змейками молний все вокруг: траву, развалины, Бродяг и уцелевших варгов, Одержимых… И нас тоже. Абсолютно беспощадная сила тряхнула как мощнейший электрический разряд, выбивая душу из тела.
Индикатор Азур мгновенно заполнился до предела, и человеческий организм не смог пережить такого удара.
Активация № 32…
Я снова открыл глаза. Эффект рождения на несколько секунд шокировал или убил всех, оказавшихся поблизости. Бродяги разбросанными куклами застыли на земле, Оскал замер, застыл в полуобороте, как заклинивший механизм, по его телу потрескивая перебегали змейки разрядов. Эвелин лежала у ног учителя, скорчившись в неестественной позе.
А в нескольких шагах стоял птенец. Покрытый искрящимся белым пухом, желтоглазый, большеголовый и какой-то нескладный, он стоял на нетвердых лапках, разводя зачатки крыльев. Неожиданно огромный, я с трудом представлял, как он вообще умещался в яйцо. Вытянув длинную шею, он раскрыл клюв и тонко, пронзительно запищал.
Нет ошейника, полный запас Азур и шокированные враги. Рождение птенца подарило второй шанс, и я пошел ва-банк.
