Влажная рука убирала саднящую боль, я ощутил, как кровотечение останавливается, а раны моментально затягиваются.
Мико: Инкарнатор, невероятно! Ее слюна и, возможно, кровь, обладают мощнейшим регенеративным воздействием! Теперь понятно, почему ее практически невозможно убить: повреждения тканей восстанавливаются быстрее, чем организм умирает! Это очень похоже на генетическую модификацию «золотого» уровня или даже выше…
Россыпь черных точек в небе никуда не исчезла, а вот «Пилигрим» пропал, вероятно, поднявшись на недосягаемую даже для «Бинокулярного Зрения» высоту.
Нам не стоило задерживаться на одном месте, нужно было как можно быстрее скрыться от сканирующего ока «Ориона».
— Маршрут проложен. Я буду показывать дорогу, — обратился я к Лисе. — Одиннадцать миль. Можно… эмм, опять сесть тебе на спину?
— Нет. Азур. Мало, — процедила она. — Бежим так. Близко.
Мы добрались туда через час, Мико удачно вывела на старую дорогу, почти заросшую, но еще существующую. Бежать по ней было одним удовольствием.
Лиса, конечно, опережала меня, быстрая и ловкая, как мангуста.
Старый завод оказался комплексом давным-давно разрушенных зданий. Руины напоминали смятую яичную скорлупу. Стены растрескались и рухнули, перекрытия провалились внутрь, от металлических ангаров уцелели только ржавые скелеты ферм. Жадные лапы растительности покрыли постройки зеленым ковром, сквозь растрескавшийся бетон прорастали деревья. Мы с Лисой осторожно крались под хрупкими разрушенными сводами, обходя огромные зловонные лужи.
Мико толстой алой линией проложила маршрут к станции подземного монорельса, но на практике приходилось постоянно искать другие пути, дорогу преграждали рухнувшие здания или завалы древней техники, давно ставшей ржавыми кусками металлолома.
— Плохое. Место, — сообщила мне Лиса, втягивая воздух. У нее явно имелись отменные слух, нюх и зрение, девушка воспринимала многое из того, что ускользало от моего внимания.
— Что именно тебе не нравится здесь? — кроме мелкой живности и насекомых, я не замечал ничего страшного.
— Запах. Вид. Плохое место.
— Чуешь кого-то?
— Да. Нет. Сейчас нет. Близко. — Проворчала оборотень.
Вход на погрузочный терминал монорельса, как ни странно, хорошо сохранился. Подобно многим старым подземельям с забитым водоотводом, он превратился в небольшое озеро, откуда уходили темные устья полузатопленных тоннелей. Сыро и мрачно. Сюда еще проникали столбы света, пронизанные заходящим солнцем, но дальше начинался полный мрак.
