Надо сказать, черные двубортные мундиры-комбинезоны, украшенные серебряным шитьем, смотрелись на спортивных парнях и девушках весьма импозантно, так же как и заломленные черные береты с эмблемой Стеллара. Форма лишь немного отличалась от парадной экипировки Легиона и давала чувство причастности к огромному боевому механизму Города. К чему-то большему, чем ты сам.
Сегодня здесь во всем ощущалось торжественное дыхание системы. Даже черное знамя со трехлучевой звездой, бьющееся над строем, наверняка заставляло у многих щемить в груди – молодых так легко впечатлить внешними атрибутами и атмосферой.
— Трибуты и наставники Тимуса! — перед построением разнесся звонкий красивый голос Аурелии, стоящей в окружении четверки легионеров при полном параде. — Многие из вас участвовали в отражении Синей Тревоги, и те, кто отличились, сегодня получат награды. Легион и Город гордится вами!
— Центурион Гай Граммар! — огласила она первое имя.
Наш Паук, стоявший во главе строя, в группе наставников, подошел, слегка прихрамывая.
Прошло всего три дня,а он уже восстановился и вернулся в Тимус – правда, две руки и одну ногу ему заменили кибернетические протезы. И характер не улучшился ни на йоту.
— За умелое командование, храбрость, самоотверженность и отвагу Гай Граммар награждается «Огненным Клинком»!
В руках Аурелии золотом сверкнула овальная бляха размером с крупную монету. Она прикрепила ее к выпуклому серебристому панцирю склонившего голову центуриона и коротко отдала воинский салют.
У Паука награда оказалась даже не десятой – на черном кожаном ремне, наискось пересекавшем мощную грудь, блестела целая гирлянда легионных фалер.
— Ничего себе, «Клинок»! — одними губами прошептал Ян возле меня. — Я думал, дадут «Белую Звезду» или «Гордость»…
— Трибут Алекс Вердер! За храбрость, умелое командование…
В минувшей операции отличились многие. Мне уже рассказали: как моя группа достигла Врат и объединилась с остальными; как у Легиона не было транспорта, чтобы вывезти трибутов, не хватало людей, и их поставили во вторую линию обороны – организовывать эвакуацию; а когда сцилла прорвалась в Город, пришлось отступать, чтобы не попасть под удар; потом вместе с легионерами собирать и вывозить сотни раненых, облученных и потерявших сознание бойцов, одновременно уничтожая одиночных выживших ракоскорпионов…
В числе прочих подобрали и меня.
После взрыва я очнулся, бестелесный, в клубах плотного серого дыма.
