Океан дышал Азур, мой встроенный индикатор уловил слабый, нестабильный поток А-излучения. Видимо, остаточные явления после Желтой Тревоги.
— Все, ближе нельзя! — скомандовал Тигрис, озабоченно глядя на голубой огонек азур-индикатора на запястье. — Поворачиваем назад!
— Смотрите! Смотрите!
Низкий гул, перекрывая шум прибоя, донесся со стороны океана. Из бушующих волн, окутанный тучей брызг, вырвался широкий и плоский корабль, похожий на огромного ската. Черный, обтекаемый, снабженный такими же кольцевыми поворотными импеллерами, как винтокрылы, но гораздо крупнее по размеру, он тащил за собой нечто вроде трала-полумесяца, до отказа забитого темной массой каких-то предметов.
Необычный летательный аппарат, исторгая потоки воды, в полумиле от нас пересек побережье и, набирая высоту, с низким гулом ушел в направлении Города.
— Что это, святые котики? — в шлемофоне раздался взволнованный голос Эсси.
— Спокойно. Подводный альфа-винтокрыл, сборщик ресурсов, — ответил Ян. — Такие только у нас делают, в Водном Городе… Это аппарат-амфибия, он может погружаться и собирать ресурсы на глубине.
Видели манипуляторы на брюхе?
— Да. Я слышал, это отдельная центурия, — важно добавил Эрик. — Опасная работа. Говорят, пилоты дольше полугода не живут.
А при возвращении Эстер получила ранение. Вышло это так – распределившись цепочкой, мы прочесывали в обратном направление следующую часть нашего сектора, и темнокожая Заклинательница шла крайней. Неожиданно она закричала, подавая сигнал тревоги и отпрыгивая в сторону – а мы увидели, как к ней метнулся, перебирая ходильными конечностями, семенящий силуэт размером с небольшого пса.
Выстрелы, крики, визг, мы бросились на помощь. Существо, больше всего похожее на крупного помойного краба, только длинного и узкого, как сколопендра, умирало, извиваясь на песке. Противная тварь… тоже «Логос» и тоже зеленая… но «краб» успел цапнуть Эсси зазубренной клешней чуть пониже колена. Хорошо цапнуть – прорезал как бритвой плотный материал «Скаута», штанина мгновенно напиталась кровью.
Девушка, судя по голосу в шлемофоне, кусала губы и рыдала от боли, одновременно сожалея о своей неловкости.
Отодвинув суетящихся трибутов, я вколол ей антидот и распорол штанину, осматривая рану. Ничего страшного, важные сосуды не повреждены, просто глубокое и болезненное рассечение мягких тканей.
На тренировках, впрочем, мы получали и более серьезные ранения. Я обработал рану кровоостанавливающим спреем, соединил ее края и наложил плотную повязку.
