А когда молчит, считай, мужик на вид, но от которого можно ждать чего угодно… Как такого в главу семьи записывать, если он вечером может сесть во дворе и начать строить замки из грязи?
Руара, мать Тигора, оказалась тоже с придурью. Пока молодой была, не сильно заметно было. А сейчас, когда ей уже полста стукнуло, истаскалась уже по всем мужикам. А у них тут на выселках жили всякие, много было таких, что в лагерях работных побыли, да здесь и остались. Сахим, конечно, выгнал такую жену, на передок слабую, да и было у него подозрение, что не его дите-то она родила.
Но причем тут Тигор? Его не его ребятенок, а не дело это, на дите перекладывать вину взрослых…
…Накануне возле деревни остановились орки. Тигор как раз работал в поле. Вот что у него было не отнять, если ему нравится что-то, будет делать, делать и делать. Даже иной раз, оттаскивать приходилось. Например, пахать парню нравилось. Настолько, что бывало не замечал он межей и соседское поле мог вспахать… И лошадь уморить. Однажды приехали они за Тигором, а лошадь у него стоит в сторонке, отдыхает, а парень сам плуг таскает…"
"Как уж так получилось неведомо, но рослый и здоровый парень приглянулся сразу трем девам степным.
Ну, и как это у них принято, не успели деревенские опомниться, как парня и след простыл. Утащили его смуглые степнячки. И вот теперь пришли к отцу. Причем, самого Тигора обратно не привели. А притащили отрезы ткани, той, что у них на шатры идет… И лошадь привели. Стало быть, выкупать приехали. Дико это было, конечно, для местных, но Сахим по молодости много где побывал, колючки в штанах по юности не давали ему спокойно жить.
Поэтому завел он дев в дом, усадил за стол и сам сел. А потом пришла Наяра, старшая его. Орчанка. Которую он в деревню когда-то привез и с которой хутор вот этот строить начинал.
– Добрый конь, – произнесла Наяра. – Не строевой, но нам в самый раз.
Сахим хмыкнул. И посмотрел пристально на орчанок. Возраста они где-то как раз уже детородного. Так-то это дело неправильное… Отдавать работника куда-то.
Но… Смотреть, как здоровый парень пропадает, еще больше сердце резало. А там он может и пристроится куда. Мужчина тяжело вздохнул.
– Берегите его, – произнес Сахим и голос его дрогнул. – Совсем он дите еще.
– Выучим в седле сидеть, – твердо и даже сурово произнесла старшая орчанка. – А силы у него и так в избытке.
Она улыбнулась.
– Ночью всю измял, – добавила женщина с теплом в голосе. – Справный получится воин.
* * *
16 день зимы.
