– Вот только давай без этих сморщиваний! Ты прекрасно знаешь, что нормально выглядишь, просто тебе так удобнее, да? Не так страшно.
– Ой, и чего это я так боюсь, а? – язвительно спросила Юлиса.
Аринэль вместо ответа наклонился к девушке и поцеловал ее.
– Чистоты, – негромко ответил парень, оторвавшись от губ Юлисы. – Вот здесь.
Он положил ладонь на грудь девушке. Нет, не на аппетитные выпуклости, чуть выше. Это же соблазнение, а не тупое лапание.
– Когда душу полнит ощущение эпичности, – продолжал Аринэль.
– Когда ты живешь не ради того, чтобы день закончился. А ради великой идеи. В этот момент все чувства, все ощущения обостряются, очищаются от наслоений.
Тут он накрыл своей рукой ладонь Антарии, которая лежала на полу.
– И ты будто стоишь на самом краю безграничной бездны, – продолжал вещать Ари. – И всего лишь один шаг отделяет тебя… Либо от полета, либо от бесславного падения на острые камни.
Антария привалилась к боку парня. Ари приобнял девушку за плечи.
– И мы с вами полетим, – произнес Аринэль, сощурившись и улыбаясь хищной улыбкой. – Мы взмоем в небо вместе с сариэлем.
Он наклонился к Антарии. Девушка откинула голову ему на плечо, подставляя губы для поцелуя.
– А то, что вы красивые, – негромко сказал Ари, поворачиваясь уже к Юлисе. – Я и так буду всегда говорить. Красивые, умные, дерзкие. Вот только некоторым принцессам еще бы остроту языка немного уменьшить. А то уж шибко под кожу она любит забираться…
…Эти его слова, эти синие глаза.
Полутемную комнату словно отрезало этими словами от остального мира. И есть только подрагивающий свет, полумрак и ее частое дыхание. Мысли забились куда-то вглубь. По телу прокатывались сладкие волны. Юлиса в какой-то момент даже возревновала, что еще кому-то, кроме нее в этот момент оказывают внимание. Но его губы возвращались и она снова уплывала в какой-то полусон.
Ничего не дрогнуло, когда с ее плеч соскользнул камзол. Когда мужские ладони легли на ее обнаженную кожу.
Когда губы прошлись по ее телу, побывав в том числе и там, где кожа бугрилась безобразными шрамами. Ее уже охватывало жаркими волнами пламя желания.
Сколько прошло, вечность или мгновение? Боль была на удивление легкой. Наверное ее организм уже приобрел к боли привычку. А дальше толчками стало нарастать удовольствие. Юлиса не стеснялась своей реакции, своих стонов, срывающихся с полуоткрытых губ.
