Вид темнеющего вдали леса заставил ее хмыкнуть и покачать головой. А женщина на первом фургоне тоже обратила внимание дочерей на лес. Это племя кочевало по равнине Соэн довольно далеко от Эло, так что дети видели такой серьезный лес впервые. И реагировали на него открытыми ртами.
Стражники, стоящие на стене Брайбо, смотрели на прибытие орков с плохо скрытой радостью. Большая часть из них стояла на стене замка Тайфол. Да что там большая, все, кто мог носить оружие и стоять на ногах. Поэтому прибытие дополнительных сил и таких сил, не могло оставить их равнодушными…
…Не только дети, большинство из вновь прибывших орков в лесу толком не бывали.
Поэтому дорога, стиснутая древесными стволами и накрытая густыми кронами, была для многих зрелищем захватывающим. Они оказались верхом на лошади, посреди дня, в полумраке почти! И для привыкших к жаре орков лесная прохлада была тоже удивительным явлением. А потом они выехали из леса и увидели замок.
Над особняком реяло синее знамя. Стены возвышались над речной гладью.
Как только орки выехали из леса, со стороны замка послышался вой трубы. Но все это затмевал темный конус. Матка… Лес, река… Даже замок, все это затмевала картина победы. Те, кто жили здесь, убили самого тяжелого и страшного врага!
– Аххур! – взревели луженые глотки и с древесных крон в небо взметнулись испуганные птицы.
* * *
Марка Тайфол. Становище. Ближе к вечеруПосле того, как со входа сняли занавесь и стало видно, что внутри шатра пусто, Цеси тяжело вздохнула. Каминан вообще уже сидела на козлах фургона, который стоял задом к шатру, чтобы не видеть опустевшего жилища.
– Цес, пойдем, – мягко произнесла Саманта, приобняв маленькую хозяйку за плечи.
Цеси безропотно развернулась. Молча приняла помощь Ари, который подсадил ее в фургон. Там лежало то, что украшало шатер, в частности, разного размера подушки. Аринэль, посадив Цеси, вскочил в седло Харлея (или правильно говорить, Харлеи?).
Дара, кстати, тоже поехала в фургоне. Все-таки они с Цеси стали очень близки. А той явно сейчас очень плохо.
Она как-то очень остро переживала расставание со своим шатром. Нет, никаких слез не было, не те тут живут разумные, чтобы так просто влагу разводить. Но и понимание момента тоже присутствовало. Насчет перелома могут поржать, а вот расставания – это свято.
А ведь, как ни крути, подводиться весьма отчетливая черта. Закончился период жизни. Он уже совершенно точно не приедет больше в становище, потому что и становища скоро не станет. Становища Тирра.
