Здесь были привязаны с десяток лошадей… И аидэны стояли невдалеке.
Занавесь отогнулась и до Кинары донесся умопомрачительно вкусный после дня пути запах пищи. А на Кину поглядела Даяна. И опустила занавесь.
А вот и остальная троица дроу, кстати. Расположились недалеко от шатра. Как бы просто сидят на траве… Только сидят на маленьких, только-только под задницу, ковриках. Самострелы лежат на коленях, уже взведенные, только болт наложить. И они скользнули холодными равнодушными взглядами убийц по Кинаре.
Кина слезла с лошади. И принялась ее расседлывать. Все остальные скакуны стояли уже без седел. И обихоженные. Расстегнув широкие ремни седла, Кинара стащила его с лошади.
Определив седло на жердь, у шатра, девушка подошла обратно к лошади. За день пути потник пропах лошадиным потом. Кинара сняла его, положила на седло. Перекинула узду через голову коня и привязала ее к коновязи. Достав из седельной сумки отрез чистой ткани, она макнула его в стоящее тут же ведро (специально для этого тут оно и стоит) и пошла обтирать своего скакуна.
Выводить его не надо было, она по пути в становище ехала легким галопом, именно с целью выгулять лошадку после скачки.
Шуршала трава. Пофыркивали лошади. Переступил с ноги на ногу конь Кинары. Откуда-то издалека доносились детские крики… Привычный быт орочьего становища. Кина много времени провела среди орков в Танарусе. В детстве она не могла находиться в замке, в смысле в замкнутом помещении…
…Вода в ручье была пронзительно холодной.
Ноги и руки моментально замерзли. Но Кина тщательно прополоскала потник. Если сделать это спустя рукава, то не надо удивляться, что потом лошадь натрет себе спину и от тебя будет разить так, что анты сбегут. Зараяна с Митой долго не разговаривали по этому поводу. Один раз объяснили, а потом подзатыльниками вбивали ребятне это правило. Кине, понятно, не доставалось, она их лишь немного младше, да и не требовалось.
Когда Кинара вернулась обратно к шатру, возле него стояла еще одна лошадь.
И Саэта делала ровно то же, что только сделала Кина.
– В табун их выгоняют, не знаешь? – спросила Саэта.
– Заберут, – лаконично ответила Кинара.
Вряд ли здесь порядок сильно отличается. Кинара повесила мокрый потник на жердь, где висело еще с десяток таких же.
– Ант, Талия, а можно я один до ветру схожу? – послышался голос Аринэля.
В следующий момент занавеска отодвинулась и парень вышел наружу. Он был босиком и в безрукавке.
