Разочаровала ты меня, красавица. Говорил ведь тебе, что мужчина на которого ты работаешь, стоит вам лечь в одну постель, будет воспринимать тебя как подстилку, а не как профессионала, что бы ты не делала.
Несмотря на то, что говорил он неприятные вещи, его голос будто выражал отеческую заботу, обманчивую, точно знала Миронова. Слишком долго и тесно с ним сотрудничала.
— Прямо как моя дочь, только и делает, что отца разочаровывает и всё равно люблю эту неблагодарную девчонку. — усмехнулся Анатолий.
— Кстати, мне очень не понравилось, Алесенька, что ты использовала мою дочь в своих играх.
— Вы всё ещё думаете, что вашу дочь можно использовать и контролировать, Анатолий Геннадьевич? Вы всё ещё ошибаетесь, как и пять лет назад. С ней можно договориться, если правильно ей объяснить, что от неё нужно и зачем, но она себе на уме, делает только то, что хочет, а не то, за что платят.
— Ты была бы отличной матерью, Алесенька, тебе никто не говорил?
— Нет, больше вам скажу, никто меня ею сделать и не пытался.
— усмехнулась Алеся.
— Большое упущение со стороны мужского пола. Что ж, дорогая, вынужден вас покинуть, есть более важные дела чем наставлять на путь истинный заблудшую душу. Но напоследок всё же скажу — тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. Всегда помни об этом, душа моя.
На прощание Крестовский поцеловал ей руку снова и исчез, вместе со своей охраной, без которой не выходил из дома последние двадцать пять лет.
— Собиратель душ, херов. — процедила сквозь зубы Стерва, пережившая две перестрелки с убитыми и ранеными, пока набиралась ума и опыта под крылом Крестовского.
* * *— Филин, ты чё надрался, как свинья? В чём дело? — встревоженно спрашивал Назар, пока Филин курил на дорожку возле своей машины с водителем."
"— Не твоё дело бандерложье! Ты мне лучше скажи, какая оса тебя в жопу укусила, что ты попёрся к этому оборотню в погонах и на стол ему пулю выложил, которой он и застрелился на следующий день из наградного пистолета?
— Надоело ждать!
— А жить тебе случайно не надоело?! Я могу устроить, любой каприз за твои деньги.
— рявкнул Филин, покачиваясь на своих двоих. — Старушка Эмма тебе чем помешала? Она же ведь даже не процентщица!
— Она жена Айрата и его кошелёк, теперь кошелёк пуст.
— А то, что она Эмма в больнице с инсультом тебе, конечно, пофигу?
— Да.
