С двадцати пяти лет Алеся пыталась забеременеть — искусственное оплодотворение донорской спермой. Втихую от бабушки с дедом, будто украдкой, когда Алеся твёрдо встала на ноги и поняла для себя, что справится с ребёнком даже одна. Четыре года она надеялась, что родит сама, потом взялась за это с холодной головой — суррогатная мать тоже подойдёт.
Вчера они с Назаром не предохранялись, хотя обычно Алеся практиковала барьерную защиту со всеми своими партнёрами, с особой тщательностью, слишком берегла себя и своё здоровье.
Не нравится трахаться без презерватива? Неудобно? Ничего не чувствуешь? Значит, не трахаемся вообще, вон дверь — иди прямо и налево.
Алеся сжала в руке таблетку и приняла решение — попробует, может, у Бандерлога чудодейственная сперма. Честно ли было ею пользоваться без ведома Назара? Ей было до лампочки. В жизни Стервы годами была только она сама, остальное, кроме бабушки и дедушки, лишь фоновый шум, который, может, и бывает слишком громким и даже приятным телу, но он однажды растворится в тумане будто его и не было.
Раз так, то стоит ускорить процесс, Назара вокруг неё стало слишком много.
— Ты далеко собралась? — спросил он, видя, как Алеся надела летнее платье и примеряла очки, чтобы подходили под шляпку.
— На работу.
— Ты можешь дома поработать, у тебя есть кабинет.
— Мне нужен даркнет и публичный вай фай, кое что хочу выяснить про Теймура, не зря он вчера вился около Карповича, скорее всего просит насчёт своих долгов. Хочу заказать банковские выписки со всех его счетов и компаний.
— улыбнулась Стерва, останавливая выбор на квадратных очках. — Сегодня в клубе Айрата вечеринка, последняя. У Оладушкина в кабинете стоит бутылка шампанского, очень дорогая, завтра разопьём, как начнутся публичные казни.
— Я больше не пью."
"— Твоё дело, а я буду. — чмокнула его на прощание Алеся. — Вернусь поздно, мы идём гулять с Ромой и Ярославой.
Она почти вышла за дверь, когда её остановил голос, полный тревоги и вины.
— Алесь, если ты не хочешь меня больше видеть или тебе противно, так и скажи.
Не надо убегать из своего же дома под разными предлогами.
Она обернулась, мужчина, которого она оставляла в своей квартире со своим любимым котом, видимо, не очень умён. Алеся нежно провела ладонь по гладкой щеке Бандерлога:
— Если бы я не хотела тебя видеть, я бы на тебя не смотрела.
* * *Медийные персоны, с непомерной гордыней и пафосом, всегда слишком серьёзно относятся к своей неважной персоне, считала Алеся.
