— Если ты её не понимаешь, ты глупая баба, читай свои умные книжки больше. Заеду за тобой завтра, поедем в аэропорт, может, немного отдохнёшь на море и мозги на место встанут.
Назар ушёл, оставив позади себя Стерву, стоящую посреди осколков посуды. Она осмотрелась вокруг, растерянно глядя на хаос, который устроила сама. Вокруг будто валялись её собственные осколки надежд, что Бандерлог может стать человеком после того, как месть свершится. Нет, он найдёт новый повод, чтобы с кем-то начать войну, за своё или чужое, не так важно.
Сам путь для него важнее пункта назначения.
Глава 26.Налево и на выход!
Назар уже даже не знал, что лучше: Стерва молчит или Стерва орёт, кидаясь в него опасными предметами? Во втором случае, конечно, опасно, но хотя бы знаешь, чего от неё ожидать, в первом — обиженно молчит, неизвестно, в какой момент рванёт. Алеся сидела рядом с ним в салоне бизнес-класса, специально в наушниках, чтобы его не слышать, однако, он был слишком большой, чтобы его не замечать, тем более не замечать его руки, которые начали вторгаться в её лично пространство.
— Алеська, прекрати тихушничать, ужасно бесит, лучше бы орала.
— Отвали, Оскар Назарович. — скинула она со своего бедра его ладонь. — Вон стюардесса ходит между рядами, жопой вертит, туалет свободен — иди по накатанной, от меня отстань только.
— Ну, и Стерва же ты злопамятная!
— Что есть то и помню, я не виновата, что ты зло делаешь! — прошипела змея, забыв о Бандерлоге до конца полёта.
Она вспомнила о нём только когда пришла пора нести её чемодан.
Назар тоже был злопамятным, но не настолько, чтобы заставлять её носить тяжести, а она как всегда воспринимала его ухаживая как должное. Он к этому уже привык.
— Уже жалею, что взяла нам номер на двоих. — ворчала Стерва, открывая дверь в просторный номер с видом на море.
— Будешь жалеть ещё больше, если продолжишь в том же духе. — предупредил её Назар.
Алеся вышла на балкон, осматривая окрестности около отеля, втягивая носом морской воздух. Её последний отпуск был ещё в январе на Бали, а на средиземноморском побережье, она не была с прошлой осени, очень по нему соскучилась.
Бандерлог грубо схватил её за талию и втащил в номер, кинул спиной на кровать, раздвинул ноги и навалился сверху, уже успев раздеться до гола.
— Ну, хватит, Алесь, ты же не можешь на меня долго злиться, я же знаю уже. Ты же на самом деле глубоко внутри очень добрая. Очень глубоко, конечно, но иногда можно достать, если постараться. — усмехнулся он, чуть толкаясь вперёд.
