Стервятник

 – Тут и знаешь, так не вспомнишь, с самим бывает, знаю, мы ж тоже люди… Ладно, не буду я вас мучить, пойду… – Он расстегнул потертую коричневую папочку и вытащил бумажный квадратик. – Вот тут мой телефон, на всякий случай. Если они, скажем, будут таскать в квартиру несколько однотипных коробок с какой-нибудь импортной аппаратурой… – положил папку поверх газеты, склонился к Родиону. – Позвонили бы, а? Есть у нас подозрения, что ребятки бомбанули пару частных складов, а доказать не можем… Только не говорите никому, ладно? Человек вы интеллигентный, инженер, жена в серьезной фирме—у вас-то с ними что общего? Если что, ни одна живая душа не узнает, я вам гарантирую.

– Непременно. Если что, – сказал Родион.

Капитан грузно поднялся, забрал свою папочку… и с рассеянным видом потянул газету за уголок, поднимая… Уже открылась взору длинная черная пружина…

Родион оцепенел от липкого ужаса.

– А! – громко сказал капитан, будто проснувшись. – Это ж ваша газета, а я от усталости и не разбираю уже, тяну, как свою… Точно, я свою «Совсекретно» в дежурке забыл, зайти надо…

Небрежно, не глядя, одной рукой бросил газету назад – и она вновь скрыла все.

– Видок у вас… – сочувственно протянул капитан. – Позеленели аж. Может, и стоит пивка глотнуть, а то сердце прихватит, дернуться не успеете, пивка-то немного можно… Ну, извините, что побеспокоил, бумажку с телефоном не потеряйте…

Закрыв за ним дверь, Родион постоял на месте, уткнувшись лбом в косяк. Сердце медленно входило в нормальный ритм. Ругая себя, презирая себя, он подумал: «Это как же вы, сударь, будете держаться, когда (и – если) сработаете клиента, то бишь Иринино сокровище? Станете шарахаться от каждой фуражки, а поджилки будут столь же мерзопакостно трепетать, как флаги на ветру? Нет, надо привыкать, взять себя в руки, а то выходит как-то унизительно и невместно…»

Ему впервые пришло в голову, что хлеб гангстера весьма даже горек.

Из Зойкиной комнаты доносились гнусавые выкрики его заокеанских коллег:

– Фак ю, Сэм!

– Поди ты сам, Билли!

– Если вы оба не заткнетесь, придется вернуться в город без вас – то-то аллигаторы в здешнем болоте обрадуются…

Судя по тону, киношные гангстеры оставались восхитительно невозмутимыми.

Успокоив себя мыслью, что и Аль Капоне, должно быть, в начале славных дел напускал в штаны при одном виде полицейской фуражки, Родион с некоторым усилием оторвался от косяка, прошел на кухню и решительно извлек едва початую бутылку коньяку, унес ее к себе в комнату, набулькал полстакана.