Стервятник

Родион полистал паспорт, убедившись, что незадачливый гражданин Капитоненко женат, обременен двумя детьми и воинской обязанностью, а вот с законом в конфликты вроде бы не вступал – паспорт выдан аж в семьдесят восьмом, если и сиживал владелец за решеткой, то до этой даты. Спрятал его во внутренний карман и рассеянно стал созерцать стройную фигурку, декорированную кожаной курточкой и джинсовой мини-юбкой. Девушка стояла к нему спиной возле бюста, на плече лежала короткая толстая коса, а ножки были идеальные.

Повернувшись и поправив коричневые «хамелеоны», хозяйка идеальных ножек направилась прямиком к нему. Он узнал Соню прежде, чем успел удивиться такой непринужденности незнакомки.

– Привет, Клайд, – сказала она буднично, присаживаясь рядом. – Я издали заметила, как ты с бичиком ворковал. Карту с колчаковскими кладами продавал, поди? У них это сейчас в самой моде…

– Да нет, паспорт, – сказал Родион солидно.

– Купил?

– Ага.

– И правильно. Вдруг пригодится. А на мороженое мне денежка осталась? У меня вообще-то есть монеты, но мы на свидании или где?

Он сходил за мороженым в киоск поблизости.

Соня, закинув ногу на ногу и мимолетно ему улыбаясь, принялась облизывать розовый цилиндрик, вызвав у него невольно самые раскованные ассоциации – и самые недвусмысленные желания.

– Молодой человек, у меня от вашего алчного взгляда скоро колготки задымятся… – улыбнулась она невинно. – Я вас умоляю, держитесь в рамках деловой встречи.

Сама она держалась абсолютно непринужденно, словно они были знакомы сто лет, и при дневном свете оказалась столь же красивой, без малейшей печати порочности на свежем личике.

И, как в прошлый раз, тянуло к ней так, что позвоночник сверху донизу пронизывало сладким зудом.

– Что, и при солнышке нравлюсь? – спросила она тихо.

– Да, – сказал он хрипловато.

– Вот и прекрасно, Родик, а то я, грешным делом, чуточку опасалась – мало ли что по пьянке бывает, самые невероятные прожекты рождаются, чтобы пройти с похмельем…

– Нет уж, – сказал он решительно.

 – Все в силе. От и до.

– Ну, ты у меня прелесть. – Соня склонилась к нему, коснулась мочки уха липкими губами. – Как время проводил? Пай-мальчиком или ограбил кого?

– Было дело… – сказал он небрежно-таинственно.

– По мелочам, а? Ну, не обижайся, просто я в первой половине дня на язычок остра, только к вечеру мурлыкать начинаю… В общем, можешь мной гордиться. Колоссальную работу проделала, без преувеличений.