Онлайн-библиотека книг
Не теряя времени, поволок седого – недомерок, сука, а тяжеленный! – в единственную комнату, бросил на пол, вырвал у Сони нож и одним взмахом рассек изоленту у самого виска женщины (она, отшатнувшись, зажмурилась в ужасе), присел с рулончиком над пленником – а как вы думали, господа мои, у Робин Гуда есть только пленники, потому что слова «жертва» или «ограбленный» звучат очень уж пошло, не гармонируя с бравыми молодцами из Шервудского леса…
Выпрямился, надежно спутав запястья и лодыжки, но оставив свободным рот.
– Все прошло, как по нотам, постоял и побежал наверх, а я спускалась, как будто ни в чем не бывало…
И словно бы захлебнулась, губы у нее прыгали. Родион влепил ей легонькую затрещину – универсальное средство от истерики. Подействовало. Она умолкла, овладела собой, потирая подпухшие глаза.
– Иди в кухню, – остановил ее Родион. – Водой прополощи…
Присел над пленником, потыкал его дулом пистолета в скулу, прикрикнул:
– Кончай дремать!"
"Тот отчаянно пытался проморгаться, но получалось плохо, слезы текли потоком, лицо дергалось в непроизвольных гримасах.
– Короче, ты! – рявкнул Родион. – Где хабар?
– Козел…
Родион, тщательно рассчитав усилие, ударил его по уху ребром ладони. Удовлетворенно оскалился, увидев, как дернулось тело седого от мгновенно прошившей боли, сказал с расстановкой:
– Не хочется мне шарить по вашим вонючим закоулкам.
Удивился, как легко и непринужденно текут слова – полноте, не было ли в роду разбойничков?
– В шкафу, слева… – прокряхтел пленник. – Забирай, скот, только давай по-честному без зверства…
– Не сомневайся, – сказал Родион.
И замолчал, чтобы не сболтнуть чего-то, позволившего бы пленнику понять, что он имеет дело с дилетантами. Вошла Соня с влажным лицом, повеселевшая.
