Стервятник

– Патронов хватит? – озабоченно и насквозь буднично спросила Ирина, словно отправляла его в магазин за постным маслом и пересчитывала деньги. – Мне объяснили, нужно пристрелять…

– Ну, на это дело и обоймы хватит. Мне с ним не Столетнюю войну мыкать… – обронил Родион со знанием дела.

Подстелив на колени носовой платок, осторожно достал из шуршащей промасленной бумаги тяжелый «ТТ», покрытый густым слоем смазки. Советского производства, вариант «красно-коричневый». К сподвижникам товарища Зюганова этот термин не имел ровным счетом никакого отношения, просто отечественные «ТТ» выпускались в трех вариантах окраски: красно-коричневый, серо-черный и сине-голубой.

А на последних сборах, четыре года назад (тогда уже накатила волна заказных убийств), крепенько выпивший с Родионом прапорщик объяснил, за что так любят господа киллеры Тульский Токарева – дело даже не в надежности, пистолет «ТТ» практически невозможно отследить, в отличие от «Макарки». Учета в свое время не велось, неизвестно, сколько всего их выпущено, сколько до сих пор лежит на складах в заводской смазке…

– Обоймы хватит, – задумчиво повторил он, взвешивая пистолет на ладони.

 – Пятьдесят второй год, ага… Конечно, лучше бы высадить обойм с пяток, но тут уж – чем богаты…

– Мне сказали, у него нет предохранителя, – торопливо добавила Ирина.

– Ага, – столь же рассеянно отозвался Родион. – Собственно, с какой стороны смотреть… Курок у него на предохранительный взвод ставится. Как же его привинтить… Ага.

– Руке тяжело будет?

– Не особенно.

 – Он прицелился сквозь лобовое стекло в ближайшую сосну. – Перетерплю.

– Ты знаешь, как надо стрелять?

– На спуск нажимать.

– Я не об этом… – Положительно, она волновалась не на шутку. – Обязательно следует сделать контрольный выстрел в голову. Это почерк профессионалов, понимаешь? Главный наш расчет как раз на то, что это будут считать делом заезжего профессионала, давно покинувшего город. И непременно брось его там. Опять-таки согласно правилам.

Родион, примериваясь, еще раз навел пистолет с привинченным глушителем на безвинную сосну.

Вокруг щебетали лесные птахи, Ирина напряженно застыла на сиденье, наблюдая воображаемую траекторию полета пули столь сосредоточенно, словно под прицелом уже стоял ненавистный муженек. «Выйдет, – с веселой злостью подумал Родион. – Все получится. Надоела такая жизнь…»"

"Старательно завернул все в промасленную бумагу, вернув сверткам прежние очертания, вылез из машины и спрятал все в багажник, в приспособленную канистру.