Онлайн-библиотека книг
На самочувствие это если и повлияло, то – в лучшую сторону, он острее ощущал запахи и звуки, мир был ярок, краски сияли почти без переходов и полутонов. Временами даже казалось, что слышит долетавшую то ли из-за стены, то ли из квартиры сверху громкую триумфальную музыку – и это при толстенных стенах добротной сталинской постройки.
Попробовал взяться за жизнеописания двенадцати цезарей – но не получалось что-то, не хватало сосредоточенности, смысл сто раз читанных строчек ускользал. Сердито отшвырнув книгу на стол, отхлебнул джина.
Потом, совершенно неожиданно, Лика возникла на пороге – в неизменно коротеньком кимоно, черном с золотыми драконами, с заколотыми сзади волосами, встала в двери, словно бы в нерешительности, что для нее было явлением необычным.
– Проходи, супруга, – сказал он почти весело. – Что стоишь на пороге, как бедная родственница… Джина хочешь? Возьми себе стаканчик, на обычном месте…
Лика достала стакан из шкафчика, то и дело бросая на Родиона довольно странные взгляды.
Не снимая ног со стола, Родион окинул бывшую любимую жену веселым взглядом:
– Ну что, жена моя, мать моего дитяти? Не пойму я что-то – то ли ты ножки демонстрируешь, намекая, что проголодалась, то ли хочешь мне сообщить с похоронной миной, что влюбилась в соседа и готова отдаться?
Если и в самом деле речь должна была зайти о разводе, Родион ей значительно облегчил задачу.
– Шуточки у тебя…
– А ты что грустна? Отчего это?
– Может, уберешь ноги со стола?
– Ладно, я сегодня покладистый. – Он убрал ноги, попытался провести подошвой по ее обнаженному бедру.
Лика досадливо отшатнулась:
– Прекрати…
– Мадам не хочет любви?
– Мадам хочет ясности.
