Стервятник

Вообще-то, не ради легенды… Просто сейчас то вранье – пройденный этап, нет никакой необходимости отмывать денежки через нее, вот только стоит ли об этом говорить? Не стоит, конечно…»

«Девочке хочется замуж», – подумал он. Ничего удивительного, понятно. И не будь у него потаенной жизни, кто знает, возможно, и не посмеивался сейчас про себя, выслушав ее недвусмысленное предложение: она ж совершенно серьезно говорит, хоть и старается принять тон, при котором еще можно обратить разговор в шутку.

Рядом, на полочке, светился ночник – букет освещенных изнутри пластиковых перьев. В прихожей явственно похрапывал малолетний бультерьер Макс – страшный засоня, как выяснилось. Родион уже успел отойти душою от скандала и всего сопутствовавшего, навалилась покойная и приятная усталость – была своя пикантность в том, что Лика так и не сумела втоптать его в грязь, как ни пыталась, хотела унизить, а оказалось, прямо-таки отправила в постель к сестре… Интересно, что она сейчас думает и что делает? Спит, скорее всего, не дождешься от нее терзаний…

– А ты почему во Вроцлаве притворился, будто не понял, к чему я тебя склоняю? – вдруг спросила Маришка.

– Тогда ты маленькая была, – сказал Родион.

– Ох уж…

– Я человек старого закала, – усмехнулся он.

– Ага, а что это за блондинку Лика поминала, человек старого закала?

– Ну, это мои дела, – сказал он, не особенно и смутившись. – Или начинаются сцены ревности?

– Да ну, какие сцены, интересно просто… Я-то вижу, ты не такой тюфяк, каким она тебя считает…

– Я загадочный, – согласился он, рассмеявшись. – Ты поняла, а вот она не поняла…

– Я тебя, между прочим, лучше понимаю, чем ты думаешь, – заявила Маришка многозначительным тоном.

Он усмехнулся во весь рот, полуотвернувшись, – девочка хотела замуж и шла к цели на всех парусах…

– Слушай, – сказал он с интересом. – А не есть ли я случайно твоя детская любовь? Так приятно было бы для самолюбия, сроду ничьей детской любовью не был…

– Да нет, – сказала она серьезно. – Когда вы с ней женились, я с одним шестиклассником гуляла, чисто платонически была влюблена… Тут, наверно, получился сплошной синдром младшего ребенка.