Стервятник

Прекрасно понимал, что я за существо, иллюзий не питал, и напросился сам…"

"– Или ты меня умело подвела… Я имею в виду, подвела к этой идее…

– Подвести к такой идее можно только того, кто уже внутренне готов, милый… Я тебя в последний раз спрашиваю: берешь золото?

Он только сейчас вспомнил о потайной двери в соседнюю квартиру – и, развернувшись вместе с креслом так, чтобы держать ее на глазах, сказал упрямо:

– А я последний раз говорю – либо честно расплатишься, либо…

– Ну, ты зануда! – сказала она громко.

Родион не успел.

Слишком поздно понял, что эта реплика и была условным сигналом. А ведь кухонная дверь с самого начала тревожила…

Она распахнулась, ударившись о стену. Выскочивший из кухни человек прицелился в Родиона из маленького черного револьвера, того самого, из которого Ирина тогда стреляла в шпану. Парень был высок, широкоплеч и невероятно смазлив – этакий кудрявый фавн, л ель в джинсах и синей футболке. Особой твердости на его физиономии, правда, не просматривалось – хотя изо всех сил пытался придать себе грозный вид.

Как бы там ни было, а позицию фавн занимал выигрышную – Родион у него был, как на ладони.

– Ага, – сказал он. – Это и есть спутник в морском круизе?

Ирина села, грациозно подобрав ноги:

– Родик, я тебе клятвы верности не давала, да ты ее и не домогался… Имеет право женщина покупать себе игрушки? Вы-то, мужики, без зазрения совести лялек снимаете…

На лице фавна не появилось ни смущения, ни цинизма – стоял себе, олицетворяя глуповатое послушание…

– А насчет того, чтобы убрать муженька, кишка у него оказалась тонка?

– Ну конечно, – сказала Ирина так, словно фавн был глухонемым.

 – Я его за другое ценю (фавн осклабился). В постельных позициях бесподобен, а вот для убийства непригоден. Убийство – удел безумцев, вроде нас с тобой… – Она налила бокал до краев и жадно выпила, запрокинув голову. – Мы ведь безумцы, Родик? Потому и нашли друг друга так легко… и столь же легко должны расстаться. Короче, ты просчитываешь ситуацию? В соседней квартире – полдюжины вооруженных мордоворотов, обязанных при нужде защищать меня, не щадя собственной жизни, и уж тем более жизней чужих. При первом же выстреле они сюда ворвутся. Если этот выстрел тебе придется в лоб – тем лучше. Придется немного потрепать себе нервы в объяснениях с милицией, но особых треволнений не будет. Нас ничто не связывает, невозможно будет доказать, что были знакомы раньше…

– Понятно, – сказал он, поражаясь собственному спокойствию и даже гордясь им.