Что стебать подтаскивать, что стебаных оттаскивать… – В голосе появился нешуточный надрыв. – На той неделе, скотина, когда ничего не смог, спьяну начал мне вибратор пихать, да еще на видео заснять собирался… Еле отбилась.
Ее передернуло. Родион прижал ее к себе, искренне жалел, но в то же время в глубине сознания поганым червячком ворохнулась радость от того, что не он в этой жизни самый затюканный…
– Словом, никчемнейшая тварь, и это во мне не оскорбленная гордость говорит, все так и есть, если рассудить логично.
Ты же сам наблюдал исход из кабака. Черт, да меня десять раз могли в машину затянуть, попались бы серьезные ребятки, и за револьвер не успела б схватиться… И вытаскивали бы потом из Шантары. А он на скамеечке дрых… Думаешь, горевал бы потом? Налакался бы, благо повод вроде бы респектабельный, и быстренько повел бы под венец какую-нибудь телушку с ножками от ушей…
– А это трудно – его прихлопнуть? – спросил Родион неожиданно для себя.
– Самое смешное – не так уж и трудно.
У него главный офис – в одиннадцатиэтажке на Кутеванова, знаешь, где магазин со штатовскими джинсами? Охраны там почти никогда и не бывает – мы ж крутые до полной невозможности, все схвачено, за все заплачено, и надо признать, что дорогу он пока никому не перебегал, никого не кидал, так что поводов для боязни за свою шкуру нет… Есть еще другой офис, на Маркса, вот там полный набор мордоворотов в камуфляже – но тот для представительства, иногородних партнеров туда возят, чтобы видели: все, как у людей, дверь титановая, секьюрити при каждом унитазе, чтобы оттуда Ихтиандр с бомбой не вынырнул… А на Кутеванова – проходной двор.
Иногда так и подмывает – нацепить парик, алиби обеспечить – и нагрянуть в гости… Я не шучу, Родик, честное слово… Даже знаю, где пистолет с глушителем достать.
– Брось, – сказал он, чуть обеспокоившись. – Не женское это дело, Иринка…
– Сама знаю. Но так подмывает порой… У тебя, случайно, нет знакомых киллеров? – Она оторвала щеку от его груди, взглянула серьезными, сухими глазами, горевшими нехорошим дьявольским огоньком.
– Если есть на примете решительный человек – сведи. Заплачу по полной ставке – пятьдесят штук зелеными.
Родион, стараясь перевести разговор, положил ей руку на бедро:
– Брось, может, сам от водки помрет…
– Черта с два. Родик, я серьезно. Веришь? Пятьдесят штук в президентах выложила бы без звука.
– Верю, – сказал он так же серьезно.
