Онлайн-библиотека книг
Они были правы, поглощенные вечностью императоры: люди делятся на стадо и на тех, у кого хватало силы подняться над толпой…
Зародившееся у него решение окрепло. И уже не казалось блажью. В конце концов, он ничуть не представал извращенцем или моральным уродом: там, где воруют все, там, где в хаосе первобытного капитализма не осталось ничего запретного или аморального, нельзя упрекать человека, если ему вдруг захотелось урвать малую толику для себя. Даже не алчности ради, а затем, чтобы доказать, что он мужчина, не жалкий приживальщик при барыне, нечто среднее меж альфонсом и подкаблучником.
Чуть позже в жизнеописании Тиберия ему попались замечательные строчки: «Быть может, его толкнуло на это отвращение к жене, которую он не мог ни обвинить, ни отвергнуть, но не мог и больше терпеть…» Пожалуй, это тоже было знамением.
Не питая особенной любви к детективам – как к книгам, так и фильмам, – он все же кое-что слышал в жизни. И случайная встреча с тем бандитом не открыла, в общем, Америки.
Главное – не попасться. А там – ищи ветра в поле. Он не принадлежал к кругам, которыми вдумчиво интересуется милиция, – это плюс.
И вообще, следует знать меру. Помнить, что жадность фраера сгубила. Взять энную сумму – и завязать. Пусть ищут до скончания времен. Надо еще прикинуть, как легализовать деньги…
«А что тут особенно думать?» – радостно встрепенулся он, увидев притормозившую у подъезда белую «Оку», из которой вышла девушка в кожаной куртке.
Глава девятая
Родственница
Вслед за ней из крохотной машинки выскочил маленький белый бультерьер, заплясал на поводке. Девушка задрала голову, Родион помахал ей рукой, и она, махнув в ответ, быстро направилась в подъезд.
Родион направился отпирать дверь.
