Стервятники пустоты (СИ)

Тварь повернула безликую морду на замершего у дыры друга и чуть наклонила голову в бок, словно разглядывая его с ироничным любопытством. Она не пряталась, а спокойно стояла в луче моего фонаря.

Я слишком глубоко нырнул в режим слияния и его отмена вызвала приступ дезориентации. Лишь на мгновение в моих глазах потемнело. И сквозь мрак и вату в ушах я услышал дикий крик Ириски:

— Барт берегись! НЕТТТТТ!

Зрение вернуло фокус. Тварь словно чудовищный лепидоптерофилист разглядывала насаженного на лапу Барта. Черное лезвие вошло ему в спину и вышло из груди.

Рана не смертельная, встроенный в броню автодок вполне справиться если дать ему время. Сжав винтовку, я прицелился, но не нажал спуск. Стрелок из меня как с говна плазменный заряд, скорее завалю Барта, чем тварь.

Здоровяк попытался пальнуть себе за спину и достать противника. С трудом различимый глазом черный росчерк и рука товарища, сжимавшая оружие пересекла освещённый круг и кувыркаясь скрылась в темноте. Медлить больше нельзя. Если не выстрелю сейчас, другу не жить, а потом последует моя очередь.

По моей винтовке прошла легкая вибрация и очередь энергетических импульсов прочертила разделявшие нас метры, разлетевшись веселыми искрами о метал переборки. Там, где стояла тварь остались лишь оспины ожогов на прочном металле.

Острая боль пронзила плечи, пальцы разжались, выпуская оружие. Безликая морда заслонила обзор. И вот уже я, словно приколотое иглами насекомое, безвольно повис на пробивших плоть и метал за спиной лапах. Несколько уколов в шею, я не почувствовал на фоне остальных ощущений, но автодок скафа отработал на ура и мгновенно боль ушла, покорившись боевой химии.

Облегчение длилось не долго. Проклятый шепот взорвался радостным криком плавя мои мозги. Тело забилось в конвульсиях расширяя раны и позволяя космическому холоду проникнуть сквозь изоляционную пену.

— Ашук рускт твапон вопрт! Патур канут кат!!! — крутилось в моем мозгу непонятный набор ничего не значащих звуков.

Но с каждым повторением они обретали смысл, наполнялись эмоциями.

Обожание, превознесение и беззаветная любовь вот, что испытывала тварь, притаившаяся в моей голове к своему собрату ну или скорее ХОЗЯИНУ. Осознание этого факта привело остатки моего угасающего сознания в первородный ужас. Я собрал все силы и попытался вырваться, но куда там. Клинки прочно держали, а броня скафа не позволяла сорваться с них, даже жертвуя собственной плотью.

— Низший?! — ворвался в мой мозг голос безликой твари.