Онлайн-библиотека книг
Работа спорилась, кривые программные скрипты вставали на место сливаясь в единое целое порождая что-то новое. Чувствуя себя демиургом, я забыл про все на свете.
Из транса меня вырвал окрик Барта.
— Слышь ты сумасшедший техник, ты жрать вообще собираешься? Третьи сутки сидишь в трюме! Там вообще-то Ириска волнуется! Сказала силой тебя тащить и пищевой рацион в тебя засунуть. Учти, куда засовывать она не уточняла.
Я в этот момент прогонял последние тесты и находился в частичном слиянии с Квази. Оптика серва без труда вычленила фигуру здоровяка в полумраке трюма и выделила ее оранжевой рамкой потенциальной опасности.
— «Какой-то шибко агрессивный у меня получился технический серв» — удивленно подумал я.
Барт тем временем преодолел разделяющее нас расстояние и замер с удивленным выражением лица.
— Вот отрыжка бесов пустоты! Это что за хреновина?! Ты что за уродца смастерил!
Рамка, выделяющая друга, сменила цвет на красный.
— Слышь Ар, мне кажется или эта хрень странно на меня смотрит. И на хрена ему понадобился плазменный резак!
Я наконец-то вынырнул из режима слияния и дал Квази команду на отключение. Вытер черные от смазки руки ветошью и пояснил:
— Это наш технический серв Квазимодо или Квази. А на внешность не смотри, сам понимаешь собрал из того, что было. Главное работает.
— А что за Квазимодо? — спросил здоровяк, продолжая подозрительно коситься на отключившегося серва.
— Персонаж из сказки, которую мне мама в детстве рассказывала — отмахнулся я.
— Ты вспомнил мать?!
Я аж замер, но нет в голове пустота. Лишь шепот затихает, на поминая о очередном приступе.
— К сожалению нет.
— Жаль. Ладно пойдем жрать, а то Ирис нам обоим шеи на мылит. Она сейчас в рубке, подлетаем к вратам, готовится к прыжку. Хочу успеть на врата посмотреть.
— Угу пойдем. Тоже хочу — поддержал я друга."
"Сам тем временем думал, что нужно не забыть внести Ириску и Барта как дружественные объекты в память Квази.
Глава 17
Врата
В этот раз в рубке было еще теснее. Массивная фигура Барта, казалось, занимала все свободное пространство. Потолок для него был низковат и ему приходилось нагибать голову нависая над пилотским ложементом.
