Стезя судьбы

А справа?

Я разлепил глаза и… Предсказуемо потерял дар речи, словив такую изморось в мозге, что все извилины заклинило…

— А-а-й! Мамочки! — пропищала Ксения, вылетая из моей кровати по направлению к красивенькой ширме.

— А-а-а-а! Психи! Говорили нескоро ещё! — заорала Полина Николаевна и метнулась туда же.

— Феликс, нельзя так реагировать, — нравоучительным тоном с абсолютным спокойствием заговорил Рафаэль.

— Действительно, — пролепетала сиделка, обязанности коей исполнила Марфа Шуйская. — Они же одеты в рубахи до пят!

На голову мне упал холодный компресс, заставив закатить глаза вверх.

Два озабоченных лица сосредоточили внимание на моём лбу, контролируя свёрнутое полотенце сразу двумя парами рук.

— Феликс, я настаиваю на том факте, что ничего предосудительного с тобой не сотворено, — отчеканил Высочество Иван, подав голос из-за спины Тёмного Варлода. — Мы все участвуем в твоём воскрешении!

— Все? — меланхолично уточнил я, медленно вставая и не обращая никакого внимания на свой внешний вид.

 — И все действуют так же, как мои ненаглядные, — я сам дал ответ.

Медленно ступая, я добрался до вешалки и вытащил из кобуры револьвер. Проверил каморы на наличие боеприпасов, а когда обернулся к врачующей компании то никого не увидел. Лишь скрип двери услыхал, закрываемой сквозняком из окна.

— Пристрелю толерантов! — проскрежетал я, сам же готовясь расхохотаться. — Все участвовали в лечении — да они охренели!

— Я так и сказала, — голос подала самая смелая, оставшаяся у меня.

 — Он скоро очнётся, а как всё это увидит — нас просто перестреляет, — добавила Скарлет, нисколько меня не смущаясь.

— Блин! — буркнул я, и пулей метнулся в кровать, где скрылся под одеялом по самые ноздри.

— Перестань, Феликс, — продолжила девушка, садясь на стул напротив меня. — Чего мы такого не видели в раненых парнях? Да каждый из нас через всё проходил, да не единожды. Или ты будешь стеснениями блистать, если меня распотрошат демоны и останутся мгновения для моего спасения? Станешь манерничать, вместо того чтобы залатать рану на груди или ноге? — она так укоризненно глянула мне в глаза, что я невольно отвёл свои.

 — Хотя, твоя реакция, милый, мне очень понравилась! — в её голосе зазвучали хулиганские нотки. — Как ты резко среагировал. А прогулка по комнате — даже дух захватило… А твоё выражение при игре с револьвером! У-у-у… У-х, прям! Красавец — прародитель великой морали.