Стезя судьбы

— Заберём с собой! — египтяне хором огласили своё решение.

…стены древнего лабиринта поплыли, тая как лёд на раскалённой печи. Неуловимые нити огня пронзили меня и опоясали тело как кокон. Я вмиг потерял все ощущения. Проблемы и боль канули прочь, оставив лишь мозг без намёка на тело.

И вот погребальный костёр, а там я лежу, готовый быть предан огню. Нет слов, нет и тени переживаний. Нет страха, отца всех героев. Нет ничего, но есть те, кто вдруг усмотрел во мне друга. Я не могу ошибаться, читая всю скорбь в душе каждого, кто склонился пред моим смертным одром.

И Скарлет, и Ксения. Варлод Рафаэль. Иван Годунов, Марфа Шуйская с Роксанкой. Потёмкина… Кто-то нужен ещё? Я думаю нет.

— Брамале октопулис, мать её! — заорал я на высочество, величественно приближающего факел к хворосту. — Охренели тут меня жечь? Моисей? Поднимайся уже, — я ткнул в бок Мага, жмурящегося от дневного света после длительного пребывания в Лабиринте Потерянных Душ. — Или шашлыка не достанется, — добавил я, стряхивая с себя ритуальные побрякушки.

 — А Алайси-то тут причём? — я сцапал зелёную бабу, выструганную из железнодорожной шпалы, и спрыгнул с костерка, уже с найденной шпагой в руке.

Только я на неё не взглянул, но ощутил колоссальные изменения и в хвате, и весе изделия. Потом посмотрю, а сейчас нужно как-то закончить процесс своего возвращения. Вернее, воскрешения, что правильнее.

Реакция прощающихся скорбящих товарищей оказалась и ожидаемой, и предсказуемой.

А я встал перед сложной дилеммой! Например, мне сейчас по регламенту неудавшихся похорон нужно ржать истерично, или всех успокаивать?

— Кто-нибудь скажет мне отзыв? Рафаэль? — выбор мой пал на Тёмного, как на самого адекватного.

Дело в том, что у Варлода никак не поменялось выражение на лице. Ну-у… На первый, неискушённый взгляд, как мне показалось.

— Дэш модиус — оакия! — Рафаэль поклонился и указал рукой на мою руку, в кисти которой, следуя логике, должна лежать рукоять найденного оружия…

Короткая интермедия о…

— Сиф — сестра Хеймдалля, дочь моя, — Великий обратился к названной.

 — Зачем ты отдала своему подопечному Скипетр Души Владыки Захребетья? Или ты привязалась к этому недоразумению, смертному, выдернутому тобой? — Великий отпил из огромного кубка.

В этот момент слуги Дома на Вершине принесли и подали Хозяина сводку происшествий, запечатлённую на сияющем пергаменте.