Стезя судьбы

А если принять во внимание редкость и единичность данного артефакта, помноженное на безграничные возможности его обладателя, то мои действия получились в крайней степени безрассудными.

Сравнительная аналогия в мысли закралась, такая, например, как обезьяна, вплотную занявшаяся изучением активатора таймера атомной бомбы. Или африканского папуаса из какого-нибудь там Зимбабве. Хиппового такого, одетого в листья пальмы и ракушечные бусы, смотрящего прямё-ё-хонько в дуло заряженного и взведённого автомата Калашникова.

Но я-то — безусловно бесстрашный, как и невероятно отважный, красавчик! Отличаюсь от всех присутствующих, как щука от рыбы. Посему, я и бровью не повёл, мол — ну и что с того. На публику играю, раз уж воскреснуть сумел.

И тут выражение Моисея сменилось со слегка ошалелого на нормальное, как и должно быть у воскресшего, и боевой маг тоже уставился на скипетр.

— А я предупреждал тебя, Феликс Игоревич, о невероятной близости к открытию тайны Владыки Захребетья, — Сэр изрёк очевидную мудрость, считая себя минимум провидцем.

 — А ещё, — продолжил умничать Моисей, — я хорошо знаю, кто виновен в случившемся. Это Сэ…

— Не сейчас! — я предостерёг уважаемого мага от преждевременных заявлений. — Выводы хороши тогда, когда выстраиваются на холодную голову, — я блеснул присказкой одного из своих дедов.

Тут и Рафаэль вернулся из своих раздумий, и прекратил борьбу собственных противоречий тёмной сущности.

— Феликс, господа! Я не буду вдаваться в подробности относительно воли провидения, подарившего и исполнившего единственный шанс обретения сего Артефакта, — заговорил Варлод, изменив тональность согласно речи мудрого человека.

 — Но как ты, точнее вы, умудрились вернуться из-за границы жизни и смерти? — Рафаэль дал мне понять о том, что вовсе не верит в существование Рунных Вязей и артефактов, способных повернуть смерть вспять.

Тёмный заранее насторожился, наивно предполагая о правдивости моего ответа, чего я делать категорически не собираюсь.

Не хватало мне раскрыть своих Египтян в набедренных одеждах. Точнее Элементалей, чьё существование давно позабыли в этом мире, а в моём и не предполагают о них. Это козырь, который я поберегу, но…

— Прошу всех, давайте об конкретике чудес поговорим не сейчас, — мне пришлось толкнуть его в бок, предупреждая начало красочных откровений о нашем невероятном спасении.

Друзья прониклись моей настойчивой просьбой и выдохнули, образно выражаясь.