Стихия боли

— То есть? — командир группы в недоумении уставился на него.

— Ну одному ведь легче мышкой проскочить сквозь боевые порядки, тем более здешние места для него, что дом родной.

— Нет. На эту операцию, видел, какие силы брошены? Начиная с оружия и экипировки и заканчивая воздушной разведкой. — Денис многозначительно кивнул на титановый корпус «Гнома». — Нам бы такую разведку в Чечне… скольких бы потерь избежали. Так что фуфлыжного следопыта не подсунули бы. Так, все, времени на обсуждение нет. Значит, ты, Олег, бери всех бойцов, кроме радиста, и колдуй здесь со своими коварными «капканами», а я наверху поищу стрелковые позиции, пока есть время…

Следопытов Ланга Чен Оха буквально учуял еще на расстоянии.

Те, уверенные, что до противника далеко, не особо маскировались. Но шли бесшумно, только время от времени перебрасываясь короткими фразами.

Чен свернул с тропы и затаился в кустах. Вытащив из ножен свой кинжал, он взял его обратным хватом, а карабин с рюкзаком, чтобы не мешали, положил рядом на землю.

Вскоре появился дозор, трое боевиков шли цепочкой друг за другом, держа оружие на изготовку. У впереди идущего Чен разглядел висящую на груди портативную радиостанцию, это был идеальный кандидат на роль «языка». Теперь оставалось уничтожить двух боевиков и обезвредить третьего.

Бесшумно выскользнув из куста, проводник осторожно последовал за дозором. Впереди дорогу преграждал широкий ручей, там Чен и собирался их обезвредить.

Минут через десять следопыты вышли к водной преграде. Место для переправы было неудачным, тропа делала поворот, а вдоль берегов простирались заросли камыша, которые угрожающе шелестели своими узкими, похожими на лезвия кинжалов листьями.

Жесткие, с острыми краями, они были очень опасны.

— Ты, — старший следопыт указал на крайнего, — прикрой тыл. А ты давай разведай все на том берегу.

Один из боевиков опрометью бросился назад, но едва он успел скрыться за поворотом, как на следопыта пантерой прыгнул вьетнамец. Движения Чена были четкими и стремительными.

Коленями он сжал руки боевика, левой рукой закрыл рот, а правой, широко взмахнув, вонзил кинжал в грудь до основания. Отбросив труп, вьетнамец не стал вытаскивать кинжал; чтобы не наследить пятнами крови, он скользнул в чащу и по-пластунски стал подбираться к старшему проводнику. Тот, включив рацию, что-то коротко докладывал.

Занятый отчетом, он не заметил приближения опасности. Едва отключил рацию, как на голову обрушилась рукоятка «АПС» с навинченным глушителем.