Стихия боли

Оказавшись возле морпеха, Мангуст проворно метнулся в сторону, толкая перед собой одного из боевиков. Остро отточенный клинок катаны снес тому голову, но именно в этот момент на спину Шувалова обрушилось беспощадное лезвие мачете Мангуста. Прежде чем навсегда закрыть глаза, Олег успел в последний раз взмахнуть мечом, клинок вонзился в печень врага и вспорол брюхо до самого горла…

В рукопашной схватке Денис Давыдов никем себя не ощущал, да и ничего не чувствовал, действуя, как бездушный механизм, как робот, как машина для убийства.

Сколько это продолжалось, майор не знал, только неожиданно на него всей тяжестью обрушилась темнота.

Когда Денис очнулся, над ним сидел Генка Журило и бинтовал голову, приговаривая:

— Все кончено, Гусар, мы их сделали, — раз за разом повторял старший лейтенант…

Когда они отошли от места боя на добрый километр, Денис вытащил из подсумка сигнальную ракету. Мерцающий ярко-розовый огонек, взлетев по дуге, упал в том месте, где полчаса назад шел ожесточенный бой.

В следующую минуту показалось, что небеса разверзлись, исторгнув две светящиеся кометы. Земля вздрогнула и вскоре со стороны Черепашьей лощины дохнуло «ароматом» вакуумного взрыва…

К стоянке внедорожников они вышли на утро следующего дня. Часовых было двое, но снимать их пришлось вдвоем с Серпень. Иволгин был тяжело ранен в плечо, а Журило еле тащил опухшую раненую ногу, оба морпеха держались на промедоле и стимулирующих таблетках.

Но, к счастью, все обошлось, часовые были слишком беспечны после тревожной ночи.

Загрузив раненых в салон внедорожника, Давыдов сказал Николаю:

— Давай, Птица, связывайся с Центром, пусть обеспечат нам маршрут к побережью и средства эвакуации…

Вместо эпилога

Диктор новостей с Центрального телевидения был моложавым мужчиной со спортивной фигурой и умным интеллигентным лицом. Говорил он ровным, размеренным, отчего кажущимся доверительным голосом. Впрочем, по-другому диктор Центрального телевидения говорить и не может.

После международных новостей, изобилующих рассказами о борьбе с терроризмом и политической напряженности, ведущий как бы между прочим коснулся отечественных событий, где упомянул рост инфляции, цены на нефть, заседания в Государственной думе.

Неожиданно диктор приложил руку к левому уху, где находился наушник, и произнес:

— Только что пришло экстренное сообщение из Кабинета министров.