Стихия боли

Моложавый подполковник с колодками нескольких боевых орденов на груди, контролирующий работу разведчиков, неожиданно спросил:

— Контрактники работают?

— Нет, срочники, — ответил Денис Давыдов, который вместе с посредниками и командованием полка находился на наблюдательном пункте.

Подполковник опустил бинокль и, посмотрев на командира разведроты с недоверием, спросил:

— Старослужащие?

— Из тридцати человек семь дембелей и столько же «стариков», — честно признался Давыдов.

— Нехило, — усмехнулся десантник, искренне восхищаясь действиями морских пехотинцев.

Десантники и морпехи, в общем, выполняли одни и те же задачи, и любой мало-мальски толковый офицер, наблюдая за действиями «соседей», попытался бы и для себя отыскать рациональное зерно.

— Что, Шувалова эксперименты? — не удержался от вопроса подполковник. Замкомандира разведроты был человеком известным во всем округе за увлечение нин-дзюцу, а главное за то, что и своих подчиненных капитан обучал всему, что сам знал. Не раз разведчики морской пехоты выходили победителями в совместных учениях.

Но как только отцы-начальники узнавали, что молодой офицер обучает своих подчиненных заморскому искусству шпионов, его тут же загоняли в такую дремучую степь, проще говоря, туда, «куда Макар телят не гонял». Так Олег Шувалов и не смог прыгнуть выше четырех капитанских звездочек.

— Его самого, — после короткой паузы подтвердил Давыдов.

— «Толстые» идут, — сообщил второй посредник.

Все офицеры, находившиеся на наблюдательном пункте, посмотрели в сторону моря.

Туда, где серая кромка воды сливалась с бледно-голубым небом, образуя узкую полоску горизонта и откуда появилась четверка груженых десантных барж…

* * *Заседание руководящего состава министерства военно-морского флота США проходило в главном конференц-зале.

В огромном помещении было, как в резервуаре с нефтью, черным-черно от кителей собравшихся адмиралов. Все находящиеся здесь, кроме министра и двух его заместителей, были в мундирах.

Нынешнее заседание было узкоформатным, на него не пригласили командование морской пехоты и морской авиации.

Тема была объявлена одна — выяснение причин, по которым русские ракетоносцы входили в визуальный контакт с авианосцем «Нимитц». Все собравшиеся, от главнокомандующих флотов до командоров флотилий и ударных авианосных групп, понимали — два выхода ракетоносцев за один поход — это даже не щелчок по носу, а демонстрация силы. Или, как считал министр ВМФ, демонстрация слабости Америки.