Стихия боли

Он успел побывать в нескольких заграничных командировках и потому считал себя знатоком по странам третьего мира."

"Пассажирский салон «Си-Кинга» сильно отличался от большинства своих собратьев. Изнутри пространство было отделано тончайшим шелком с яркими цветными узорами, пара небольших кожаных диванов стояла по сторонам, между ними был втиснут небольшой столик. На одном из диванов, широко расставив ноги, развалился министр обороны, позади него на откидном стуле сидел переводчик — маленький худой таец в очках с толстыми стеклами линз в тонкой оправе.

Толмач был одет в строгий черный костюм, белоснежную рубашку, с тонкой шеи свисал узкий черный галстук. Стиль стандартного японского клерка не очень гармонировал с вычурным мундиром министра, но именно в этом чувствовался контраст.

— Присаживайтесь, господин Гончарин, — министр сделал широкий жест рукой и заклокотал на местной мове, толмач стал переводить на понятный русский язык.

Генерал-майор сел на диван напротив. Тем временем борт-инженер запер дверь и удалился в пилотскую кабину.

Спустя считаные секунды корпус вертолета мелко задрожал, «Си-Кинг», плавно покачиваясь из стороны в сторону, как лодка на волнах, оторвался от земли, начав быстро набирать скорость. Артур Гончарин про себя отметил, что в салоне была отличная звукоизоляция, шум от работы двигателя почти не проникал внутрь.

— Не желаете чего-нибудь выпить? — к генералу обратился с переводом толмач.

Тот уже давно желал выпить, только сложившиеся обстоятельства не позволяли ему это сделать.

Теперь наконец-то подвернулся случай и измученный «жаждой» Артур Вячеславович с достоинством произнес:

— Исключительно из уважения к хозяину этого «пегаса» то же, что и он.

— Господин министр из всех напитков предпочитает скотч со льдом, — дернул кадыком переводчик.

— Безо льда, — попросил генерал, собравшись добавить с легкой иронией, дескать, лед градус крадет. Но вовремя одернул себя, туземцы могли не оценить соленый солдатский юмор.

Переводчик что-то громко прокричал на тайском, и через минуту из хвостовой части вертолета, где была установлена перегородка, появился молодой офицер, держа в руках два цилиндрической формы стакана, на две трети колышущихся густой коричневой жидкостью.

Генерал с трудом сдержал желание заглотить свою пайку целиком и попросить повторить, но приходилось следовать этикету. И он стал прихлебывать виски мелкими глотками и вести неспешную беседу.