Стилет для «Тайфуна»

Сам же переместился к позициям роты, державшей оборону, в сторону Дашковки. Голова колонны к этому моменту уже входила в Юрино. Противник, не имея достаточно сил и времени, не успевал везде создать серьезную оборону. Этим следовало пользоваться. Выставив заслон на высоте 243,1, Гришин прикрыл колонну от возможной контратаки со стороны Дашковки.

Как только мимо него прошли БМП второй роты, он дал команду на отход танкистам и третьей роте, на позициях которой он находился в данный момент, а сам устремился в голову колонны.

По информации из оперативного центра, в лесных массивах немцы рассредоточили большое количество пехоты. Имелась опасность, что эта пехота была вооружена фаустпатронами. Поэтому было принято решение по изменению маршрута отхода. Авиация продолжала наносить удары по скоплениям противника на пути движения и максимально затруднять его возможности по переброске сил.

В Юрино колонна преодолела железную дорогу и, оставляя справа болото и Демидовский лес, двинулась на юг. Этот маршрут был проложен по максимально открытым местам.

Появлялась вероятность попасть под артиллерийский огонь по площадям и огонь противотанковых засад, но эта вероятность с учетом разведвозможностей союзников была гораздо ниже опасности фаустников. Перед большаком Вязьма – Знаменка Гришин притормозил колонну, дав возможность выйти в авангард второй роте. При пересечении она должна была обеспечить заслоны в обе стороны. Преодолев большак, голова колонны направилась к Красному Трошино. До него уже доставала артиллерия района. Возможности остановить колонну или хотя бы существенно замедлить у немцев значительно уменьшились. Колонна вышла на дорогу и, прикрываясь боковыми заслонами, устремилась на юг.

Линию фронта пересекали уже в начинающихся сумерках. Когда последний танк арьергарда прошел мимо НП второго эшелона 87-го полка, возле которого остановился Гришин, он внезапно почувствовал непреодолимую тяжесть и усталость. Во рту пересохло. Он вспомнил, что с утра он не только не ел, но даже не пил.

Вяло поинтересовался у экипажа, нет ли у них воды попить. И выпил почти всю протянутую фляжку. Вода была теплая и отдавала запахами солярки, масла и пороха. Или это брезент фляжки так пропитался запахами танка? Ему было все равно. Видно танкисты сообразили, что комбат не только не пил ничего, но и не ел, и ему протянули быстро слепленный бутерброд из куска черного хлеба и шмата сала.

– Давай к оперативному центру! – жуя, отдал он команду механику.